Доверься мне

 — Но я останусь, Картер. Мы побеспокоимся переездом позже, или будем организовывать его постепенно, когда позволит время. Хорошо?

— Уговор?

Она кивает.

— Уговор.

— И я получу возможность оставить тебя у себя навсегда? Начиная с сегодняшнего вечера?

— У меня есть выбор?

— Нет, — я обхватываю ее за талию, вскакиваю на ноги и кручу ее в воздухе. — Ю-ху!

Оливия хихикает, обнимая меня за шею.

— Ты готов обедать?

Мой желудок, конечно же, урчит.

— Всегда.

Я выношу ее из воды, она усаживается на одеяле, что мы постелили ранее прямо у берега, а я начинаю готовить костер.

— Знаешь, — начинает Оливия, — это безумие, потому что я выросла на озере, но я никогда раньше не обедала на берегу.

— Правда? Мы с папой так постоянно делали, — именно поэтому мы сейчас здесь. На этой неделе у моего отца день рождения, обычно он брал недельный отпуск. Он забирал меня из школы на два дня, потом мою сестру на два дня, а затем увозил маму на длинные выходные. Мы завершали его отпуск в воскресенье вечером, все вместе, в его любимом ресторане.

Я люблю ее просто до чертиков.

— Я знаю, что это не то же самое, Картер, но ты… — она прерывается, и когда я оглядываюсь, она возится с краем одеяла. Она прочищает горло. — Тебе нравится?

Мое сердце стучит в груди.

— Мне так нравится быть сегодня тут с тобой, Олли. Мне кажется, что он здесь, с нами.

Оливия улыбается.

— Я думаю, он здесь. Всегда.

— Я тоже так думаю.

Я приступаю к готовке, разделываю филе лосося, которого Оливия поймала сегодня утром. Она хотела упаковать бутерброды на случай, если мы ничего не поймаем, но я ей не разрешил.

Я кладу рыбу в фольге на угли и отступаю назад, осматриваясь. Небольшой кемпинг выглядит совершенно также, каким я его помню. Он спрятан среди зелени: кустарников и старых, высоких деревьев. Солнечный свет проникает сквозь ветви, заставляя ручей искриться, и непрерывно поют птицы.