Доверься мне

— Я ненавижу оставлять тебя, Олли. Я никогда так не ждал межсезонья. Ни хоккея, ни школы, только я и ты. Я тебе так надоем в сентябре.

Я прижимаюсь к нему еще крепче.

— Невозможно.

Дыхание Картера обдает мою шею теплом, каждый его вдох более резкий, чем предыдущий, а его рука поглаживает мои пальцы. Он явно встревожен, но мы уже поговорили о Хэнке, так что я не совсем понимаю почему.

— Когда ты собираешься переехать ко мне? — нежно, робким шепотом просит он у моего плеча, от чего все мое тело покалывает и полностью, вплоть до кончиков пальцев, теплеет.

Я разворачиваюсь в его объятиях, и золотой отблеск весеннего солнца озаряет его неожиданно застенчивое выражение лица.

— Переехать к тебе?

Картер кивает, притягивая меня к себе, и усаживает в шезлонг. Он проводит рукой по своей беспорядочной копне волос, а затем переплетает наши пальцы.

— Я люблю тебя, — начинает он фразу, которую любит повторять по меньшей мере сто раз в день. — Я так сильно тебя люблю, и я знаю, что это слишком рано, но, черт возьми, Олли, я просто так люблю тебя.

Как я нашла этого человека? Как мне так повезло? Картер — лучшее, что есть в моей жизни: он ворвался в мою жизнь, разрушил стены неуверенности, о которых я и не подозревала, осветил весь мой мир, как луч солнца. И я не могу представить себе ничего лучше, чем быть с ним дома вместе.

— Что, если я захочу, чтобы ты переехал ко мне? — я не хочу. Мой крошечный дом близок к тому, чтобы лопнуть, когда Картер внутри. Его ноги свисают с моей кровати, а моя кухня вмещает еду лишь на два дня, не больше.

Но мне нравится дразнить его, а когда он нервничает, как сейчас, немного юмора помогает снять напряжение.

Он глубоко выдыхает через нос, его веки опускаются. В изумрудных глазах, когда они встречаются с моими, читается искреннее недоумение.

— Но где я припаркую свои пять машин?

Я закатываю глаза и пихаю его плечом, но он продолжает.