Доверься мне

Не торопиться узнавать людей, чтобы быть уверенным.

Картер почесывает голову и тихо смеется.

— Это пугало меня больше всего — невозможность рассказывать о себе. Напугало настолько, что я даже не захотел пробовать. Я имею в виду, я понял это сразу же. Команда вывела меня в бар перед нашей первой игрой, и эта девушка… — он прерывается, бросив на меня робкий взгляд, прежде чем провести рукой по воздуху. — Это не важно. Я с самого начала знал, что многие женщины видят во мне только деньги.

Я хмурюсь. Хотя он, возможно, и пользовался в дальнейшем своим положением, по большей части это похоже на жизнь в одиночестве.

— Не грусти из-за меня, — он сокращает расстояние между нами и прижимает меня к себе, я прижимаюсь щекой к его сердцу, когда он несет меня обратно по лестнице, укладывая в кровать, белье которой мы поменяли после того, как я разорвала предыдущее на части.

Картер стягивает с меня футболку и стаскивает боксеры на пол, после чего заползает в кровать, я прижимаюсь к нему. Он проводит рукой по моим волосам, целует мой лоб.

"— После смерти отца я не хотел отношений. Когда он умер, моя мама… Она была раздавлена. До сих пор, честно говоря. Она не могла функционировать почти два года. Я начал думать, что она никогда не оправится, и не думаю, что когда-нибудь она оправится полностью. Я знаю, что она выглядит в порядке, и что она самая сильная женщина, которую я когда-либо знал. Она столько всего прошла. Но все еще есть те тихие моменты, те дни, когда она молчит, когда все, что она делает, это думает, вспоминает.

Эти зеленые глаза блестят от непролитых слез, когда он смотрит на меня, и у меня в носу покалывает от желания заплакать. В этот раз я хочу быть сильной для нас обоих, поэтому я целую его грудь и успокаивающее провожу пальцами вверх и вниз по его руке. Картер закрывает глаза, глубоко вдыхая, прежде чем продолжить.

— Наверное, я никогда не хотел оказывать такое влияние на человека, или наоборот.

Ну, вот и ушла та сила, за которую я держалась. Она выскальзывает из моих глаз, падая ему на грудь, и Картер мягко смеется.

— Я знаю, ты считаешь свои слезы слабостью, Олли, но они показывают мне, насколько большое твое сердце.

Я лишь хочу поблагодарить его.