Доверься мне

— Я голодна, — ворчу я, скрестив руки на груди, пока пальцы Кары летают по экрану ее телефона. — Хочу чего-то нормального.

— Самое время, детка, — она убирает телефон в сумочку и встает. — Эммет проснулся и заказывает пиццу на обед.

Внутри меня словно включаются лампочки игрового автомата. Возможно, это мой желудок.

— С беконом?

— С двойным беконом.

Кара объявляет наше прибытие домой так же, как она объявляет свое прибытие в любом месте: с размахом.

Она широко раскидывает руки, как только мы входим в дом, бросая все шесть своих пакетов с покупками на пол, когда она кружится.

— Мы дома, детка! Лив нужен массаж ног!

— Не нужен, правда, — отвечаю я, пытаясь скинуть ботинки. Я люблю Эммета, но было бы немного странно, если бы парень моей лучшей подруги делал мне массаж ног. Я и так не могу нормально надеть свой чертов носок. Он болтается на ноге, и я скачу по коридору на одной ноге, пытаясь его поправить, навстречу запаху пепперони и бекона.

Ненавижу носки. Ненавижу ботинки. Ненавижу зиму.

Я мечтательно вдыхаю носом аромат и свободной рукой поглаживаю живот.

— Так вкусно пахнет, Эм. Иди к мамуле.

Мне удается засунуть палец в носок, натянуть его на пятку с «ага», но я неправильно стою — мягкая шерсть на скользком, блестящем мраморе оказывается ужасной идеей. Я падаю, ругаясь и размахивая руками в поисках чего-нибудь, за что можно уцепиться.

Этим оказываются сильные руки. Очень мускулистые. Крепкие. О-о-о-о, эти предплечья чертовски хороши. Они обхватывают мою талию, подхватывая меня прежде, чем моя задница успевает упасть на пол, и когда они поднимают меня на ноги, я чувствую как тепло разливается по всему телу.

— Привет, мамуля."

"Моя рука медленно скользит по его предплечью, замечая резкий контраст моих и его пальцев. Там, где я молочная и мягкая, он исключительно золотистый и твердый.

Горячее дыхание скользит по моей шее, и я закрываю глаза, когда вокруг меня вихрится соблазнительный аромат с нотками цитруса, смешанного с лаймом и мускусным кедровым деревом.

Я точно знаю, чьи руки обвиваются вокруг меня, чьи руки прижимают меня к себе, чьи губы касаются моей челюсти. Я все это знаю, но это не останавливает меня от того, что я делаю дальше.

Когда мое тело все еще остается в его объятиях, я поворачиваю голову в замедленной съемке. Очень медленной.