Доверься мне

В прошлом году сестра украла мою карту и пожертвовала пятнадцать сотен баксов на благотворительность.

Я опускаюсь на соседний табурет, и наши бедра соприкасаются, когда я сажусь поудобнее. Девушка изо всех сил старается проигнорировать это, но все же опускает взгляд, и меня умиляет, что она становится еще краснее, чем была до этого. Я наблюдаю, как ее щеки приобретают рубиново-красный оттенок, когда она снова смотрит на телевизор.

Не знаю, в какую игру она играет, но я участвую. Я могу пялиться на нее весь чертов день.

Я ставлю локоть на барную стойку и упираю подбородок в кулак, планируя рассматривать ее великолепное лицо дольше, чем что-либо в этой жизни

Длинные густые ресницы обрамляют красивые глаза, теплые и большие, как чашка эспрессо. На щеках и изящном носу рассыпаны еле-заметные веснушки, а губы накрашены вишнево-красной помадой, которая идеально подчеркивает опущенные уголки, выражающие ее недовольство. Как бы прекрасно они смотрелись вокруг моего…

— Что?

Я с удивлением поднимаю брови на ее язвительный тон и резкий пристальный взгляд.

Она на мгновение закрывает глаза и тихо вздыхает, словно ей нужно время, чтобы перевести дух.

— Извини, — произносит она через мгновение, ежась на стуле — Я не хотела грубить. Могу я чем-то помочь?

Я подношу напиток к губам.

— Не-а.

Она поворачивается ко мне, отодвигая мои колени своими.

— Нет? Ты сюда на меня поглазеть пришел?

— Так и есть, — я вглядываюсь в глубокий вырез ее кружевного черного топа, замечая, как поднимается и опускается ее грудь.

Она задумывается, но быстро приходит в себя, и отрицательно покачивает головой. Предполагаю, скорее обращаясь к себя самой, чем ко мне.

— Нет, спасибо, — она подносит пиво ко рту, чтобы сделать еще один длинный глоток, высовывает язык, слизывая капли янтарной жидкости с верхней губы, когда она отодвигается. — У меня уже есть одно.

— Тогда, как только расправишься с этим, — что произойдет примерно через десять секунд, судя по тому, с какой скоростью она опустошает этот бокал.

"— Я сама могу купить себе выпить, — огрызается она, прежде чем тихо добавить, — но спасибо, — что будто смягчает ее грубый тон. Ее пальцы барабанят по дереву, пока она продолжает потягивать пиво, ее глаза скользят по бару, будто я могу исчезнуть, если не смотреть на меня, и я не знаю почему, но улыбаюсь.

— Я не говорил, что ты не можешь.