Гримуар темного лорда IV (СИ)

* * *

Ранним утром мы выдвинулись к месту, где вчера ученые нашли вход в библиотеку.

— «Селеста, это вход?» — спросил я.

Передо мной возвышалась трехметровая стена, с которой на нас взирал тигроид с книгой.

— «Да, — ответила она. — Чтобы пройти, тебе нужно влить энергию в книгу, и тогда дверь откроется».

Пока ученые о чём-то спорили, я подошёл поближе и сделал то, что сказала Селеста. Прошла секунда-вторая, и я отчётливо услышал щелчок. Словно только что отодвинулась задвижка. После этого я толкнул дверь, и она со скрежетом начала отодвигаться.

— Как?! Как ты это сделал? — воскликнул Станиславский, оказавшись рядом со мной.

— Влил магическую энергию, — ответил я.

— И всё? — будто не веря моим словам, с сомнением спросил он.

Я кивнул. Не объяснять же ему, что я уже знаю, что за этой дверью находится центральная библиотека, и что ставить какую-то сложную систему защиты не было никакого смысла. Если честно, я даже немного удивился, что они не догадались об этом сами.

«Видимо, сработали стереотипы», — подумал я.

Я создал десятки светляков и отправил их внутрь. Но стоило им пролететь через дверной проём, как на потолке появился свет, который осветил всё помещение.

— Я в раю, — произнёс Станиславский, и на негнущихся ногах пошёл внутрь.

— Стой, — схватил его командир наёмников. — Мы идём первыми, всё проверяем, потом уже вы. Ясно?

Как я уже говорил, никто кроме меня не знал, что мы нашли.

Бойцы достали из рюкзаков приборы и, медленно обследуя каждую плиточку, стали идти вперёд. Я уже видел такие приборы, когда проходил подготовку в Центре Теней. Ими замеряли энергетическое возмущение, и с их же помощью можно обнаружить магические ловушки.

За полтора часа бойцы обследовали только первый зал. Но в конце этого зала была ещё одна дверь, и Селеста подтвердила мою догадку, что там находятся другие помещения библиотеки.

Что касалось наших находок, то с ними было не всё так радостно. Когда обследовали первый стеллаж, Станиславский попробовал взять в руки книгу, но она буквально осыпалась прахом. Такая же судьба постигла почти все книги на первом стеллаже. И лишь две из них остались относительно целы."

"Я спросил у Селесты почему так, и она ответила, что скорее всего у этого стеллажа закончился заряд. Тем не менее, Станиславский был и этому крайне рад.