Гримуар темного лорда IV (СИ)

— Я прошу у всех собравшихся снисхождения для отца. Монастырь — это слишком серьёзное наказание. Не стану отрицать, он нарушил одно из главных правил нашего рода. Но я прошу вспомнить каждого сколько он сделал для него. Для нас всех!

— То есть мы должны простить его? — спросил первый наследник.

— Селезнёв жив. Ничего непоправимого не произошло. Мой отец оступился, но на то мы и Романовы, чтобы помогать и поддерживать друг друга.

— Очень красивая и продуманная речь, Евгений, — произнёс император. — И ты прав. Твой отец всю свою сознательную жизнь помогал нашему роду стать сильнее.

Как родственник, я готов простить Алексея. Но как император я опасаюсь, что, оправдав его, я создам опасный прецедент в делах рода Романовых."

"— Ваше Величество, — заговорила Кристина, — могу я высказаться? Всё-таки Селезнёв находится под моим покровительством. — Владимир I с интересом стал ждать, что скажет его дочь. Пять лет пролетят очень быстро, а он до сих пор не определился, кто станет лучшим правителем: Кристина или Михаил.

— Я считаю, что, отправив дядю Лёшу в монастырь, — принцесса специально назвала провинившегося так, чтобы до всех дошло какую позицию в процессе голосования она примет, — мы поступим несправедливо. Сотни лет при нашей негласной поддержке от новоявленных дворян избавлялись. Но с появлением графа Селезнёва мы вмешались в этот процесс. И если смотреть со стороны дворянства, мы поступили несправедливо. Ведь для черни Селезнёв может стать символом!

— Я не понимаю, как эта ситуация соотносится с нашей, — перебил сестру Михаил.

— Очень просто, — ответила Кристина. — Как я уже сказала, Селезнёв может, и скорее всего в будущем станет символом для простолюдинов. Если другими словами — примером. — Она выдержала короткую паузу, чтобы всё сказанное ею крепче впечаталось в мозгах присутствующих. — Так и наш дядя может стать примером неподчинения императору. Селезнев крайне ценный актив, НО он не РОМАНОВ! К тому же я не стану отрицать, что вся эта ситуация произошла и по моей вине тоже.

Не возвысь я Селезнёва, дядя не… — задумалась она, подбирая более мягкое слово. — Не оступился бы.

От принцессы не укрылось, как на неё с гневом смотрит брат. Кристина просчитала шаги Михаила, и понимала, что Совет рода может обратить против неё если не всех, то большую часть Романовых. Но она оказалась быстрее, и обставила всё так, что теперь виноват не только Алексей Александрович, но и она, и даже император! Ведь Владимир I вручил дворянский титул.