Дороти должна умереть

Теперь стало ясно: надеяться можно только на себя. И это не изменится, что бы ни случилось.

И все же… я сделала шаг и с удивлением обнаружила под ногами твердую почву. Еще шаг — и я споткнулась обо что-то, едва удержавшись на ногах. Я уже собралась было продолжить путь, когда услышала чей-то голос, эхом раздавшийся во тьме. Женский голос, добрый, нежный и удивительно знакомый.

— Думаю, ты начинаешь понимать, — возвестил он. — Еще немного — и ты узнаешь правду.

Я замерла на полпути, запрокинув голову.

— Кто здесь? — выкрикнула я в пустоту.

Вместо ответа до моего слуха донесся щелчок пальцами. И в то же мгновение мир вновь обрел краски. Как будто это не свет озарил все вокруг, а я внезапно прозрела. Я оказалась в огромной пещере. Стены ее пульсировали тусклым зловещим лиловым свечением, а высоко над головой с каменистых сводов угрожающе свешивались лезвия сталактитов. В центре пещеры возвышалось огромное массивное дерево — его ствол могли бы охватить человек пять, не меньше.

Чем дольше я смотрела на дерево, тем больше терялась в догадках, где заканчивается оно и начинается пещера.

— А почему где-то обязательно должны быть конец и начало? — поинтересовался голос. — Я бы сказала, повсюду середина.

Я обернулась вокруг, оглядываясь в поисках источника голоса, но так ничего и не обнаружила.

— Кто вы?

И тут прямо из дерева, словно прошествовав сквозь открытую дверь, шагнула маленькая круглая старушка в бесформенном белом одеянии и остроконечной шляпе. Правда, двери я не увидела. Не было ничего, кроме древесного ствола.

— За долгие годы люди дали мне много разных имен, — сказала женщина. — Такое бывает, когда стареешь. Но ты можешь называть меня Бабушка Герт. — Она вытряхнула из серебристо-белого облака волос запутавшийся в них цветочек.

"Она была стара и вся в морщинах, но совершенно не похожа на Момби. Ее лицо, круглое, доброе и такое полное, что радовало взор по меньшей мере тремя подбородками. Может, даже четырьмя. Старушка улыбнулась мне, глаза ее засияли.

Бабушка Герт. Мне понравилось само звучание этого имени. Было в нем что-то вызывающее доверие. Так странно. Мне стоило бы испугаться. Или разозлиться. Может, хотя бы удивиться или стушеваться. Но нет, ничего подобного не произошло.