Дороти должна умереть

Я опустила взгляд на зажатый в руке нож, на причудливые пятна крови по всему полу, похожие на пятна Роршаха[4]. Хотелось верить, что все сделал нож, а не я. Но разве это так?

Происходящее не укладывалось в голове, к горлу подступила тошнота, но Мечерукая уже вновь наступала на меня, и на этот раз она была в бешенстве. Одним стремительным движением она выбила клинок у меня из рук — он со звоном упал на пол — и прижала к стене. Но беззащитной назвать меня было нельзя.

Удар кулаком пришелся по металлической руке, отчего я не сдержалась и застонала сквозь сжатые зубы, страдая от столкновения куда сильнее, чем противница.

Но вот Мечерукая вскинула над головой сияющее лезвие, и я наконец решилась.

— Момби! — заорала я изо всех сил.

Не прекращая отбиваться от Железного Дровосека, Момби свободной рукой выудила из кармана своих лохмотьев нечто напоминающее клубок фиолетовых ниток. Брошенный в мою сторону, он начал разматываться еще в полете. Струящиеся следом нити теряли очертания, извиваясь, переплетаясь и растягиваясь во все стороны.

Когда клубок достиг Мечерукой, он мгновенно начал обвиваться вокруг нее, покрывая девушку липкой лиловой паутиной. Мечерукая отчаянно сопротивлялась, но ее оружие застряло на полпути. Магия Момби выиграла для меня немного времени.

— Эми, я смогу задержать их всего на пару секунд! — крикнула колдунья с другого конца камеры. — Так ты готова присоединиться к нам или нет?

Другого выбора не было. И я знала это.

— Готова! — крикнула я.

Момби протянула мне руку. Через всю комнату я кинулась к ней и крепко вцепилась в ее ладонь.

С первым же прикосновением к колдунье обрывки ее фиолетовых лохмотьев взвились в воздух, кружа вокруг и обвивая нас на манер кокона. А все вокруг постепенно растворялось: и Железный Дровосек со своей командой, и сама камера… Я тоже превратилась в дым.

— Добро пожаловать в Революционный Орден Злых, Эми, — просипела Момби, когда мы исчезли.

13

Когда мы очутились во тьме, полнейшей тьме, в которой не видно было даже собственных рук, Момби отпустила меня.

И пусть я ничего не видела, зато чувствовала холод ножа, зажатого в ладони. Тьма окутывала нас — густая и кромешная, с такой я никогда раньше не сталкивалась.

— Где… — начала было я, но оборвала вопрос на полуслове, ощущая, как разум заполняет головокружительное ощущение паники, нарастающее с каждой секундой. Во что я вляпалась?

Я задыхалась, хватая воздух все чаще и чаще, и тут всего в паре сантиметров от моего лица вдруг загорелась искорка.