Дороти должна умереть

Но разве теперь это что-нибудь изменит? Я чувствовала, что обо мне и так знают гораздо больше. И, возможно, именно по этой причине я жива, а Индиго — уже нет.

— Торнадо, — ответила я, натянув на лицо улыбку.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. В кармане запищала Звездочка — ну хоть о ней, я уверена, им еще неизвестно.

— Ах ты маленькая… лгунья! — выплюнула Дороти. — Да как ты смеешь!

Я собиралась было соврать и на этот раз действительно выдать ложь. Сказать: «Нет, что за глупости? Конечно же, я не из Канзаса».

Но было слишком поздно. Лицо Дороти уже исказили ярость и обида.

— Я единственная! В мире может быль лишь одна такая.

Когда я поняла, в чем дело, сердце у меня сжалось. Наши истории похожи. Мы словно надели одинаковые платья на выпускной. Дороти всегда думала, что оказалась в Стране Оз волею судьбы, что она особенная. Но появление еще одной девчонки из Канзаса означает: никакая она не особенная. Или — что еще хуже — я здесь, чтобы занять ее место.

— Ваше Высочество, я простая девчонка из Канзаса.

 — Изо всех сил я старалась хоть как-то выкарабкаться и не стать жертвой собственных слов. — По сравнению с вами я ничто. Вы — принцесса. Взгляните на себя. Я… мне это неинтересно. Я просто хочу быть собой, мне никогда не нужно было ничего, что есть у вас.

Я хотела всего лишь ее успокоить, но когда слова сорвались с губ, поняла, что все это правда. Мне ничего не было нужно из того, что имелось у Дороти. Не хотелось ничем быть на нее похожей.

— Очередная ложь! — насмешливо хохотнула Дороти.

 — Если ты явилась сюда оттуда же, откуда и я, то хотеть — единственное, что тебе остается. А если сможешь вкусить хоть каплю моей жизни, то ни за что не сможешь остановиться и забыть о своих желаниях.

Она топнула ногой, словно в доказательство собственных слов.

— Здесь может быть лишь одна такая, — повторила девушка сквозь плотно сжатые зубы и поднялась на ноги. Лицо ее исказила с трудом сдерживаемая злость.

— Уведите ее, — приказала принцесса.

— Ваше Высочество, — повернувшись к ней, тихим успокаивающим голосом произнес Страшила, — может, стоит сперва позволить Железному Дровосеку озвучить выдвинутые ей обвинения?

Железный Дровосек тут же достал свой идиотский лист бумаги и прочистил горло, собираясь приступить к чтению.

Но не тут-то было."

"— Уведите ее! — Крик Дороти пронесся по залу, отражаясь от стен и отдаваясь звоном в ушах. Лицо принцессы побагровело, а кулаки сжались настолько сильно, что подрагивали от напряжения.