Дорогая, я не изменю(сь)

– Вот же а… Связь не ловит! – сжал губы мужчина. – Ну, ничего, сейчас отъедем чуть дальше, там должно быть нормально. – Он торопливо снял с себя куртку, подал ее мне и прибавил скорость.

Задавал мне какие-то вопросы, но я не смогла выдавить ни слова. От шока и холода колотило так, что зубы отбивали чечетку.

Мужчина снова набрал номер и выругался, что все еще не было сети.

– Давайте проедем в полицейский участок. Через пару километров будет отворотка на Ивантеевку, – вдруг сказал он.

– Ивантеевка? – уставилась на него я.

«Точно! Это же дорога на Ивантеевку!»

– Отвезите меня туда, – крикнул я. – Там… там есть деревня в трех километрах от города, в ней живут мои родственники. Я буду вам очень благодарна. – И вцепилась в его руку. – Я заплачу вам, как приедем туда, обещаю.

«Крестная наверняка сейчас дома. Вместе с ней вызовем полицию и поедем обратно к рыбацкому дому. Степанова задержат, потом – посадят. Обязательно посадят. Эта сволочь за все ответит», – стуча зубами, думала я.

Крестная разом побелела, когда увидела меня в одной сорочке на пороге своего дома.

– Поля! Ой, ой, – схватилась она за сердце. – Полечка, милая, что с тобой? Почему ты в таком виде?

На крик прибежал ее муж.

Дядя Ваня вылетел на крыльцо в одних семейках и с ружьем наперевес.

Глава 31. Все продается и все покупается

Полина

Когда крестная с трудом уговорила дядю Ваню положить ружье, он накинул куртку и, по пути вынимая из кармана бумажник, спустился к водителю.

– Простите, я не могу остаться до приезда полиции, у меня командировка.

Крестная записала номер, мы вошли в дом, и там мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, отогреть ноги и только тогда, задыхаясь от слез, я смогла рассказать обо всем, что произошло в рыбацком доме.

– …Потом я открыла окно и выбралась на улицу, – дрожащим голосом закончила я, сжала в руках кружку с горячим чаем и подняла мутный взгляд на крестную. – Я видела через окно, как он держал дверь в комнату, чтобы я не выбралась…

Слезы градом хлынули из распухших глаз, и я больше не смогла сказать ни слова.

– Вот мразь! – выплюнул дядя Ваня. – Ну, я его… Голову на забор повешу!

Крестная всхлипнула.

– Полечка, милая моя девочка, я бы не пережила если б с тобой что-то случилось. – И крепко обняв меня, расплакалась в плечо.

– Дядя Ваня, вы полицию вызвали? – осипшим голосом спросила я.