Дорога Костей

Окуная пальцы в липкую смесь, он взял ещё немного и осторожно размазал её под её глазом. На этот раз отец её отделал как следует. Сильнее, чем Джонас видел за последние месяцы.

— Ты должна уйти от него, — сказал он тихо, быстро оглядев комнату. Отец всё ещё был без сознания, развалившись за столом. Даже с этого расстояния Джонас чувствовал запах мочи и эля.

Мать приоткрыла рот, но тут же сомкнула губы. Джонас сузил глаза. Значит, она выбирает молчать.

— Если соседи подтвердят характер твоих травм, Собрание легко даст тебе развод.

"Это мог быть даже смех над чем-то, что кажется отцу не смешным. Или то, что мать подала ему миску супа с меньшим количеством мяса. Или просто дождь за окном. Или проигранные в таверне десять соласов.

К десяти годам Джонас научился слышать изменения в голосе отца. Знал, когда нужно стать маленьким, исчезнуть в тени, спрятаться с Илиасом под вязом.

Но этот план… Он должен был сработать. Сосед нашёл Джонаса и Илиаса под вязом. Бросил взгляд на длинный дом. И сказал слово, которое зажгло в них такую надежду.

«Развод».

Джонас держался за это слово несколько недель. Тихо собирал информацию. Он узнал, что если у женщины есть видимые следы побоев и честные уважаемые люди, готовы подтвердить их происхождение перед Собранием, то Законоговоритель обязан будет её освободить.

Губы матери треснули, когда она их разжала. Голос прозвучал едва слышно.

— Нет.

Надежда в груди сжалась и растеклась, оставив за собой лишь тяжесть.

— Но…

Её глаза встретились с его. Свет, который когда-то в них был, давно угас. Она облизнула губы и тихо сказала:

— Он мой муж. Я не могу.

Джонас слышал слова, которые она не произнесла.

Я его люблю.

Я люблю его и не оставлю.

Я люблю его и обреку вас с братом на эту жизнь.

Вот что такое любовь.

Любовь — это оружие, которое можно использовать против тебя. Безопаснее быть одному.

Сердце Джонаса окаменело, и он дал себе безмолвную клятву: Со мной такого никогда не будет.

Джонас резко проснулся, в животе завязался узел тошноты. Он сделал несколько поверхностных вдохов, затем сел. Сон, сказал он себе. Это был всего лишь сон.