Дорога Костей

Ничего нового, но все равно больно.

— Выпей бреннсы, — предложил Илиас, протягивая ей флягу. Силла поднесла ее к носу и поморщилась. — Жжет всего на удар сердца или на два, — усмехнулся он.

Она осторожно пригубила напиток, и обжигающий вкус огненного виски заполнил рот. Ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не выплюнуть его обратно. Силла закашлялась, ощущая, как жидкость оставляет горящий след на языке и в горле.

— Пепел! — выдохнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Пепел? — переспросил Илиас, весело хмыкнув.

— Нет, — призналась она, снова уставившись на огонь.

— Почему?

— Мы с отцом держались особняком. Не участвовали в пирах, не проводили время в медовых залах.

Она почувствовала на себе взгляд Джонаса, полный молчаливого осуждения, и нахмурилась. Сигрун забрала у Илиаса флягу и зажала ее под рукой, показывая знаки.

— Сигрун говорит, что огненный виски — неотъемлемая часть жизни в дороге, — перевел Гуннар, пока та делала несколько глотков.

— Гуннар, не заражай девушку своими ужасными шутками, — вздохнул Илиас.

Силла улыбнулась. Она уже чувствовала, как бреннса медленно разливается теплом в животе, расслабляя ее и замедляя бешеный пульс.

— И еще, — добавил Илиас. — Если ты будешь путешествовать с «Кровавой Секирой», нам нужно поработать над твоей бранью.

— Что?

— Ты должна ругаться, Силла Рука-Молот. Это основное требование для поездки с нами.

Силла рассмеялась.

— Рука-Молот?

— Мы все видели твой молот. Смелый выбор оружия, деревянный молоток. Только самые отважные воины выбрали бы такое. Достойно имени Рука-Молот.

Она громко фыркнула, затем прикрыла рот ладонью.

— Я, пожалуй, и правда свирепая, — ухмыльнулась она. — Но я не ругаюсь.

— А должна, — заявил Илиас. — Это полезно для здоровья. Снимает напряжение. Иначе все плохие чувства накапливаются, а выхода у них нет.

Силла сжала губы, но все же улыбнулась.

— Ладно. — Фляга снова оказалась у нее в руках, и она сделала еще один глоток. На этот раз не закашлялась, хотя гримаса у нее получилась далеко не изящная. — О, ракушки! — выдохнула она.

— Нет-нет-нет, Рука-Молот. Нужно по-настоящему.

Илиас расправил плечи.

— Пылающие титьки Маллы! Проклятая барсучья задница! Овца сношающаяся с сыном жука дерьмоеда!

Джонас фыркнул от смеха, а Сигрун тихо усмехнулась рядом с ним.

Силла нахмурилась, качая головой.