Дорога Костей

Голубые глаза обожгли кожу, и Силла с шумным выдохом отвернулась.

— Андерс, — продолжил Джонас с преувеличенной усталостью, — какой же ты тупой. Ты все равно умрешь. Но у тебя был выбор, а ты решил только продлить свою боль.

Он сильнее сжал его руку.

Рей отрубил еще один палец — резким, дерганым движением, не соответствующим его внешнему спокойствию. Андерс задергался, но его крепко держали.

— Последний шанс, Андерс, — предупредил Джонас. — Пальцев почти не осталось. А если Взор Секиры доберется до твоих ног… Он начнет с молотка.

— Л-Лейф! — взвыл пленник. — Лейф из «Совиной лощины»! О-н он нас предупредил!

Рей оскалился. Затем наклонился к уху Андерса и заговорил так тихо, что Силла едва расслышала:

— Тебе понадобилось девять пальцев, чтобы сказать правду. Девять раз ты соврал мне, Андерс. Ты не честный человек. И я не должен дарить тебе легкую смерть. Но ты мне больше не нужен, а нам пора в путь.

Он поднял голову, и его ледяной взгляд впился в Силлу.

Это было предупреждение.

Глаза Рея казались пустыми, безжизненными. Но под поверхностью… вспыхивало что-то темное. Удовольствие. Возбуждение. В этом было что-то неправильное. Очень неправильное.

Она знала, что должно произойти. Знала, что нужно отвернуться. Велела себе сделать это. Но не смогла. Рей смотрел ей прямо в глаза, когда провел лезвием по горлу пленника, с легкостью перерезая его. Только когда в воздухе разнеслись последние хрипы, Силла сумела зажмуриться. Но она не могла заглушить звуки.

В этот момент она поняла свою ошибку.

Ей никогда не следовало забираться в ту повозку в Рейкфьорде.

Рей был не просто неприятным, властным воином. Он был опаснее любых монстров в лесу. Она чувствовала бы себя безопаснее, ночуя под открытым небом, чем рядом с ним.

Рей отбросил тело на дорогу и шагнул к ней. Его массивная фигура нависла над ней, источая кровь, смерть и угрозу.

— Боишься меня, Солнышко?

Силла моргнула, услышав это прозвище.

По всей видимости, этого оказалось достаточно.

— Хорошо. В следующий раз делай то, что тебе говорят.

Она дернулась, когда он взял ее за поврежденное запястье. Его кожа была удивительно теплой, учитывая, какой ледяной была его душа. Рей перевернул ее руку и нахмурился.

— В повозку.

Они разбили лагерь раньше обычного.