Доминика из Долины оборотней

Глядя, как огонь начал медленно приближаться к моей ноге, я судорожно задёргалась и громко, отчаянно завизжала. Ничего, кроме животного ужаса, я в данный момент не испытывала."

"– Заткни её, – расслышала я сквозь визг, и та фигура, что держала огнетушитель, исчезла из моего поля зрения. Но я едва заметила это, поскольку все моё внимание было сосредоточено на языке пламени, которое приближалось к моей ноге. Я уже чувствовала жар на своей коже и визжала так, что сама едва не глохла. Но в этот момент мне воткнули в рот что-то жёсткое, едва не сломав зубы, и мой визг резко оборвался.

Огонь коснулся кожи, и жгучая боль пронзила меня, заставив застонать даже через кляп.

И в этот момент раздался оглушительный грохот и треск, а следом – жуткий рык. Обе фигуры возле меня, а заодно и ослепляющий свет, бьющий в глаза, исчезли. Осознавая, что пытка прервана, я всхлипывала от боли, ужаса и облегчения одновременно, и пыталась понять, что произошло.

Надо мной склонилась огромная фигура, кляп и ремни, удерживающие меня, куда-то исчезли.

Сквозь мокрые от слез, слипшиеся ресницы, я вгляделась в того, кто освободил меня – свет, бивший прежде в глаза, больше не мешал мне это делать. Хотя место пышной шевелюры заняла совсем короткая стрижка, а длинная борода исчезла вообще, не узнать эти ярко-синие глаза, с тревогой глядящие на меня, я не могла. И хотя сорванные визгом голосовые связки едва меня слушались, я сумела прошептать:

– Фрэнк, ты пришёл за мной. Я знала...

– Прости, Солнышко, я опоздал, – с болью в голосе проговорил он, осторожно гладя мои скулы пальцами с длинными когтями.

Я отвела взгляд от лица Фрэнка и увидела крылья за его спиной. Гаргулья. Самое сильное существо на планете. И он пришёл за мной! Я приподнялась и, обхватив руками могучую шею, уткнулась лицом ему в грудь и забормотала:

– Забери меня отсюда, пожалуйста.

Сильные руки осторожно подняли меня со стола, огромное крыло обернулось вокруг меня, вновь заключая в кокон, но в этот раз моя голова осталась снаружи, и я могла всё видеть.

И хотя движения Фрэнка были очень бережными и осторожными, но я всё равно застонала, поскольку малейшее движение лишь усиливало жгучую боль в ноге. Лицо Фрэнка скривилось, словно ему тоже было больно, и он зашептал:

– Потерпи, маленькая, потерпи ещё немного. Скоро я помогу тебе. Но сейчас нам нужно перебраться в безопасное место.

Фрэнк выпрямился со мной на руках, и я заметила, что его второе крыло как-то сложилось за спиной, наподобие плаща, и не мешало двигаться.