Доминика из Долины оборотней

Но почему схватили меня? Я же ничем себя не выдала, ничего такого не сделала? Почему?

Мысли метались в голове. Почему это произошло именно сейчас, когда я осталась одна? Отец легко мог бы спасти меня. Хотя, нет, хорошо, что их сейчас здесь нет – если вспомнить, что случилось с родителями Гвенни... А ведь её мама ещё совсем молодая – тридцать девять лет всего, и то до сих пор не поправилась после ранения, полученного при задержании. Моя же мама в два раза старше – страшно представить, что с ней могло бы случиться в подобной ситуации.

Меня ведь не будут искать вслепую, дядя Эндрю забрал всю информацию из того места, где держали Гвенни и Каро, он обязательно вычислит, где я нахожусь. Главное – продержаться до этого времени. Но всё же – чем я себя выдала?

И в этот момент, убрав телефон, «агент Хантер» снова повернулся ко мне и, к моему удивлению, приложил свою горячую ладонь прямо к моей щеке.

– Так говоришь – анемия? Деточка, холодная кожа – не единственный её признак. Будь у тебя на самом деле анемия – ты выглядела бы бледной немочью, а ты же просто пышешь здоровьем. Может, всё же расскажешь, как тебе удалось спастись во время взрыва, да ещё и старушку вытащить?

– Как ты можешь прикасаться к этому? – с отвращением буркнул «агент Эскевария».

– Я... я выбежала из дома перед взрывом, – пробормотала я.

– Серхио, да ладно тебе, она ж такая милашка. Вот только холодная, как трупик, но это не так уж и противно. – «Агент Хантер» снова обратился ко мне. – Не пудри нам мозги, деточка. Свидетель видел, что ты находилась в комнате в момент взрыва. А потом оказалась на заднем дворе без единой царапины или ожога.

Свидетель? Мистер Бродерик, кто же ещё! Да что же он за человек-то? Мало ему было взорвать дом, убить кота и ранить старушку, собственно, он ведь её не просто ранил, а тоже хотел убить.

– Так как же? – не унимался «агент Хантер». – Силовое поле? Мгновенная регенерация? Пирокинез? Телепортация?

– Последнее – вряд ли, – покачал головой водитель. – Иначе она не сидела бы тут с нами. Ставлю на пирокинез.

– Пожалуйста, отпустите меня, – заныла я, ни на что не надеясь.