Сердце дракона. Том 11

- Осознать волю? - Касий и Балигор переглянулись и куда сильнее сжали оружие, а энергия вокруг них так же вспыхнула разноцветными огнями.

- Может пройдешь испытание на Великого Героя еще раз? - Морган поднялся и подошел к графину с алой жидкостью. - Кто знает, вдруг на этот раз у тебя хватит сил, чтобы получить звание. Думаю, Лидусу и роду Кесалия будет полезно иметь в своих рядах Великого Героя империи Дарнас.

- От..ка…жусь… - медленно прошептал Хаджар.

Удар был такой силы, что он едва мог самостоятельно дышать.

- Справедливо, но разумно, - кивнул Император. Он налил немного напитка в бокал и вернулся на трон. - Тебе еще много надо узнать, юный Северный Ветер. Ты пока еще не достоин его.

Император провел ладонью над столом и на сером бархате появился старый, местами обшарпанный, местами обломанный клинок.

Меч не был каким-то могучим артефактом. Он не обладал особыми свойствами или историей. Нет, это был простой клинок, которых хоть отбавляй в любой оружейной лавке города смертных.

Но для Хаджара этот меч значил многое.

Больше, чем он изначально предполагал.

Это был первый меч Тирисфаля - Великого Мечника Оруна. Хаджар хотел бы предать меч огню, чтобы на пути перерождения Оруну было чем защитить себя и свою возлюбленную от покушения демонов пустоты, которые захотят разлучить их души в следующей жизни.

- Что вы от меня хотите? - Хаджар взмахом руки, пусть это и было пижонством, собрал воедино щепки, которые некогда были стулом. Он вернул им форму и, скрепив её волей, вновь принял сидячее положение.

Глупо было надеяться вовлечь Моргана в патовую ситуацию.

Хаджара обыграли.

Изящно и красиво. Не оставив не единого шанса на хоть какой-то призрачный отблеск не то, что победы, а ничьи.

Морган Бесстрашный находился в совершенно другой лиге. Лиге, в которой Хаджар не мог играть даже несмотря на всю аналитическую мощь нейрочипа.

Император обыграл их обоих.

И Хаджар Дархана и его нейросеть.

Глава 1003

- Вы отправитесь в форт Сухашим, - Морган, абсолютно будничным, скучающим жестом, бросил Хаджару на колени небольшой кожаный мешочек и пергамент, скрепленный императорской печатью.