Донна Роза (СИ)

- Эми, грацье (спасибо), дальше я сама, - кивнула служанке и вошла в кабинет дона.

- Присаживайтесь, синьорина, - предложил мужчина, плотно закрывая за мной дверь. Сам же прошёл к массивному столу и, оперевшись об него бедром, выжидательно на меня взглянул. Я тем временем осмотрелась: стол, полки, приделанные гвоздями к каменной стене, на которых лежали свитки, два кресла для посетителей, парочка вместительных кадок с ярко-зелёными цветами. Пол, натёртый до блеска. Также одно окно.

Присаживаться не стала, вот ещё, дать ему возможность подавлять меня своим ростом? Нет уж.

- В тот день, - тут я несколько смутилась: ведь если сейчас скажу, что на прогулку взяла все свои украшения, то он может догадаться, что его невеста хотела сбежать. От него. Думаю, Дарио станет весьма неприятно от осознания подобного факта. - В день, когда я отправилась на прогулку и расшибла голову, взяла две сумки с едой. Вы случайно или, может, ваши люди, не находили их? Они могли быть либо привязанными к седлу, либо лежащими где-то неподалёку в лесочке.

Молчание затягивалось, наконец молодой мужчина отмер и, устало потерев лицо раскрытой ладонью, сказал:

- Да, ваши вещи мы нашли, - и смотрит на меня так... с затаённой обидой, что ли? - Вещмешки были отданы вашей матушке, синьоре Риччи. Точнее, она их выхватила из моих рук, заявив, что сама вам всё вернёт.

- О, - удивилась я, впрочем, не сильно - подобный поступок от мачехи был вполне ожидаем. - Спасибо!

- Это всё? - уточнил он, возвращаясь за свой стол и подтягивая к себе какой-то свиток.

- Да, благодарю, - кивнула я. - Пойду, заберу у мачехи свои вещи, - добавила негромко, обдумывая, как это сделать с минимальными потерями.

- Роза, - вдруг позвал он меня, когда я уже взялась за тяжёлую дверную ручку.

- Да? - я полуобернулась к нему и замерла в ожидании.

- Там были драгоценности, я успел заглянуть в сумки, - вдруг признался он, - зачем вы всё это взяли с собой, спрашивать нет смысла, и так понятно.

Значит, он всё-таки узнал… ненадолго мне стало стыдно за поступок той Розы, но просить прощения я посчитала лишним, ведь это была не я, а значит, и вина не моя.

- Я человек слова и уже всё для себя решила, - вдруг сорвалось с моих губ.