Донна Роза (СИ)

Волшебным образом в воздухе сверкнула медная монетка и полетела прямо в раскрытую ладошку пострелёнка. Тот ловко её поймал и весело крикнул, срываясь на бег.

- Уважаемый дон, следуйте за мной! - помчался, только пыльные пятки засверкали.

- Смотри-ка, ты аж до дона поднялся в его глазах, - рассмеялась я, получив ответную широкую улыбку мужа."

"В этом мире в ходу была медь и серебро. Золото очень резко использовалось как денежная единица. Оно было редким и дорогостоящим, например, бедняки за всю свою жизнь могли ни разу и не подержать его в руках, в то время как зажиточные купцы предпочитали серебро, а аристократы хранили свои запасы только в золоте.

Если идея Дарио с добычей золота выгорит, мы очень скоро можем стать весьма богатыми людьми.

Дар многое мне поведал за время пути, и сильно просил никому не говорить, куда он будет уходить и зачем, поскольку так можно было лишиться самого главного - жизни. И я собиралась молчать. По составленной нами же легенде, мой муж охотник. Он будет ходить в предгорные леса, чтобы добывать шкуры зверья на продажу.

- Вот! - ткнув в двухэтажный широкий, сложённый из брёвен, дом, мальчонка побежал к шедший за нами стайке друзей и начал демонстрировать своё сокровище. Послышались восторженно-завистливые восклицания, дети загомонили пуще прежнего, но мы уже не вслушивались, а въезжали в широко распахнутые ворота. Территория перед постоялым двором была чисто выметенной, везде царил порядок, каждая вещь лежала на своём месте.

- Роза, иди внутрь, сними нам комнату, закажи еду, - распорядился Дарио, помогая мне спуститься на землю.

- Ни с кем, кроме синьора Джентиле, не заговаривай. Я пока прослежу, как пристроят коней и нашу повозку.

Не успел он договорить, а нам навстречу со стороны большой конюшни уже мчался вихрастый юноша. По всей видимости, конюх.

Я кивнула мужу, давая понять, что всё уяснила, перекинув свою перемётную суму через одно плечо, отправилась внутрь.

Внутри здания было удивительно тихо. Пахло пивом и жареным мясом.

В желудке заурчало. Мы не ужинали, чтобы успеть засветло добраться до Специи. Большое помещение было заставлено столами прямоугольной формы с лавками. Пол, мебель - всё было из дерева, потемневшего от времени. На крючьях, вбитых в стены, висели лампы, сейчас не зажжённые. Но света заходящего солнца, льющегося в открытые широкие окна, хватало с лихвой, чтобы оценить внутреннее убранство таверны. Ничем кислым и грязным не пахло, и это меня приятно удивило.