Дом у Змеиного озера

Все действительно так плохо?

– Об этом еще кто-то знает? – тихо спросил Зверев-старший.

– Клим Поликутин и Женя Степанова, но мы договорились молчать обо всем. Чтобы не поднимать панику."

"– Это делает вам честь, – вздохнул с облегчением Егор. – Да, сынок, все верно. Старуха сумела вернуться, хоть мы и пытались этого не допустить. В ночь ритуала из алабастров рядом была только Лера Козлова. Мы следим за ней уже несколько недель, но пока она никак не проявила себя.

– Значит, она скрывается в ком-то другом. Кто еще тогда был поблизости?

– Среди тех, кто нам известен, больше нет алабастров.

– И что тогда? Ты тоже отвернешься от меня?

– С чего ты взял? – удивился отец.

– Ты – член Королевского Зодиака, кровный враг Огненных волков. Если они придут за мной, что тогда станет с нами? С нашей семьей?

Егор повернулся лицом к Тимофею.

– Ты – мой сын, Тим, – прошептал он. – И я никогда не откажусь от тебя, даже если это небо рухнет на нашу грешную землю. Слышишь? Я никогда не предам и не оставлю тебя одного, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Тимофей порывисто обнял отца, уткнувшись лицом в его плечо. Егор Зверев сказал именно те слова, услышать которые ему сейчас было так необходимо.

Оксана наблюдала за ними через окно гостиной, держа в руке сотовый телефон. Ей было очень жаль Тимофея, хоть она и старалась не показывать этого. Лишиться матери… Оксана даже не представляла, как это, ведь она свою родную мать совершенно не помнила.

Отодвинувшись от окна, чтобы они ее не увидели, Оксана позвонила Лизе.

– Тимофей сейчас у нас дома, – сообщила она, когда Зверева ответила на звонок. – И он просто раздавлен… Ты не хочешь с ним поговорить?

– Нет, – грустно ответила Лиза.

– Может, хватит строить из себя недотрогу?

– Я сожалею, что все так вышло… Но есть вещи, которые я не могу ему простить.

– Никогда не поздно передумать.

– Теперь уже поздно, извини, – сказала Лиза и отключила связь.

Оксана грустно вздохнула, убирая телефон обратно в карман куртки.

* * *Лиза Зверева который день места себе не находила от беспокойства. Постоянная тревога и хронический страх, что в дом нагрянет полиция, сводили ее с ума.