Дом у Змеиного озера

Стас Кащеев, выглядевший очень внушительно в образе Петра Первого, встал посреди сцены и опустил голову. Тимофей и Лиза заняли свои позиции позади него. Первая сцена открывалась массовым музыкальным номером, в котором были заняты все участники мюзикла. Сердце Тимофея колотилось так гулко, словно он снова очутился перед жуткой дамой с фарфоровым лицом. От волнения слегка подрагивали коленки. Интересно, что ощущают исполнители главных ролей, у которых гораздо больше текста и вокальных номеров, чем у него?

Пока Зверев силился взять себя в руки, занавес открылся, и со всех сторон грянула музыка.

Странно, но, как только спектакль начался, все волнение мгновенно улетучилось. Артисты словно полностью перевоплотились в своих персонажей. Теперь они жили их жизнью, пели, танцевали, разыгрывали сцены из романа Алексея Толстого, положенного в основу мюзикла. Шла борьба за трон, разгорелся бунт стрельцов, которых подстрекала коварная царевна Софья.

Бровкин, Меньшиков, Лефорт, девица Анхен – все отлично справлялись со своими сценическими задачами. Как бы Тимофей ни относился к Олегу Дубровскому, но тот был настоящим профессионалом своего дела. Все артисты были идеально подобраны на роли."

"Действие мюзикла охватывало большой отрезок времени, поэтому Стасу пришлось играть сначала юного Петра, а затем уже взрослого мужчину, и он прекрасно с этим справился.

Ребята, кому не досталось больших ролей, очень убедительно изображали строителей морской флотилии, бунтующих стрельцов, шведских захватчиков. Иногда на сцене становилось так многолюдно, что артисты просто чудом не валились в зрительный зал. В такие моменты Олег принимался приглушенно ругаться из-за кулис, а иногда просто хватал за шиворот лишних представителей массовки и утаскивал их со сцены.

* * *Альф прибежал в здание кинотеатра, когда спектакль уже достиг середины. Он слышал в вестибюле приглушенные звуки музыки и аплодисменты зрителей, отголоски реплик артистов. Но студенческий мюзикл его сейчас совсем не интересовал, хоть там и принимала участие Женя. Он разыскивал Алексея Корфа, несколько раз звонил ему, но тот упорно не брал трубку, словно предчувствовал что-то.