Дом огней

– Я убежден, что каждый из нас уже знает, что случится потом, доктор Джербер. Ведь каждый из нас уже побывал там.

– Что вы хотите сказать? Объясните подробнее, пожалуйста.

– Чтобы найти ответы относительно смерти, нам, возможно, следует вернуться к началу жизни…

Джербер по-прежнему не понимал:

– Что вы имеете в виду?

– У вас есть дети, доктор?

– Сын, – сообщил тот. – Его зовут Марко.

– Мы всегда думаем, что новорожденные или младенцы ничего не знают о мире и должны постигать все с начала, поэтому мы их обучаем и наблюдаем за их развитием… Но вы никогда не замечали, что маленькие дети обладают какими-то умениями, которые утрачивают, подрастая? Например, многие новорожденные умеют отлично плавать, а потом разучиваются.

– Верно, – согласился психолог, хоть и не знал, к чему Эллери клонит.

– У вас никогда не возникало впечатления, что ваш сын знает больше вас, обладает каким-то исконным знанием, которое остается без объяснения, поскольку Марко еще не владеет речью?

Пьетро Джербер припомнил визит к специалисту.

Точно так же Эва смотрела на пустой стул рядом с большим белым шкафом у себя в комнатке. Но до сих пор психологу не приходило в голову сравнить две эти сцены.

По выражению его лица Бенедетто Эллери понял, что Джербер догадался, о чем идет речь, сопоставив сказанное с каким-то особенным эпизодом из своей жизни.

– Если бы ваш сын тогда умел говорить, он, возможно, объяснил бы вам, что происходит. Он подрос и обрел дар речи, но, наверное, забыл, что́ мог бы вам рассказать… Ведь память любого человеческого существа оформляется примерно к трем годам: все, что происходит раньше, накапливается как опыт или простейшие навыки, не как воспоминания.

– И каким образом все это касается Эвы?

– Вы пытаетесь ее излечить, а это, возможно, ошибка: должно быть, вам следует поступить по-другому.

– А именно?"

"– Выслушать ее. – Улыбка, излучающая доброту, из тех, что вселяют надежду, показалась на лице старика. – В нашем мире живут люди, владеющие магией. Мы не видим их истинной природы, часто даже не замечаем их или считаем отсталыми. И тогда им поддакиваем из сострадания.