Дом огней

 – Я никогда не повышала на нее голос, но как иначе, если она продолжает отрицать очевидное?

Все это, несомненно, касалось Эвы.

– И мне страшно! Да, страшно! – в гневе призналась Майя. – Эта девочка внушает мне страх, вот в чем дело. Я в ужасе, но бросить ее не хватает духу. Можно ли быть такой дурой?

Стараясь успокоить, психолог взял ее за руки. Майя закусила губу; казалось, она вот-вот расплачется.

– Сейчас ты мне все подробно расскажешь, хорошо? А потом мы вместе решим, как действовать дальше.

Девушка взглянула на него полными слез глазами и кивнула.

– Пойдем, сам посмотришь, – сказала она и потянула его к дому.

Осколки шара со снегом лежали в железном совке, предназначенные на выброс. Синьора Ваннини смела их с пола в Эвиной комнатке, но Майя попросила не выкидывать их сразу. Хотела предоставить Джерберу доказательство того, что случилось.

– Она мне сказала, что шар упал с полки, – пояснила Майя. – Но невооруженным взглядом видно, что его расколотили об пол.

Джербер смотрел на осколки стекла, которые сверкали даже внутри темного чуланчика, расположенного рядом с кухней.

А Майя тем временем продолжала:

– Но не это самое главное: когда я спросила Эву, как такое могло случиться, та ответила с самым невинным видом, что она тут ни при чем. Если бы она призналась, что нечаянно разбила эту штуку, вопрос был бы на этом закрыт. Но она меня уверяла, что шар упал сам.

Психолог изумился:

– Она не стала винить воображаемого друга?"

"С точки зрения Эвы, это было бы проще и логичнее всего. Если в твоем распоряжении имеется невидимый мальчик, почему бы этим не воспользоваться?

– Нет, – отрезала Майя. – Даже не упомянула о нем.

– Я так понимаю, это случилось сегодня ночью, – начал Джербер: он хотел узнать все детали и выстроить последовательность событий.

– Около трех часов, – уточнила Майя. – Я спала у себя в комнате, а она напротив комнаты Эвы; грохот разбудил меня.

Психолог представил себе эту сцену.

– Стало быть, Эва утверждает, что она тоже спала, когда это случилось.

Девушка кивнула, все еще расстроенная.

Очень хитрый ход, подумал Джербер. То, что Эва не приплела своего несносного дружка, теперь приобретало смысл.