Дом огней

Внутри магазинчик представлял собой настоящий лабиринт. Джербер проходил под целым рядом арок, разделявших залы со сводчатыми потолками, битком набитые предметами интерьера и декора. Из глубины доносилось тиканье часов с маятником.

Владелец показался из-за пьедестала розового мрамора, на котором стоял женский бюст из песчаника.

– Добрый день, – поздоровался он. – Чем я могу вам помочь?

Лет восьмидесяти, очень элегантный. Серый костюм с рисунком «гусиные лапки», карман с ненавязчивой белой строчкой и красный галстук.

Перед Джербером стоял человек, который рассказывал Эве истории о королях, рыцарях и замках. Который любил сладости, особенно карамельки. Который научил ее считать до десяти, а также читать некоторые слова. Который усаживал ее к себе на колени и пел для нее, когда они вместе слушали оперу по радио.

Человек, которого дочь считала умершим.

– Меня зовут Пьетро Джербер, – представился доктор. – Я детский психолог и сейчас занимаюсь вашей дочерью Эвой.

Владелец магазина ответил не сразу. Он поджал губы, выпрямился. Явная озабоченность во взгляде.

– Мою дочь зовут Клара, – поправил он.

Джербер подумал сперва, что произошла ошибка, это не тот человек.

Но антиквар добавил:

– Мать постоянно меняет ей имена.

Они устроились за красной ширмой, где у антиквара был личный кабинет. Уголок с двумя креслицами voyеuse[5], обитыми зеленой парчовой тканью и поставленными у игорного стола с инкрустациями, который теперь служил письменным. На стене Мадонна с Младенцем, работа мастера семнадцатого века. В глубине маленький буфет в неоклассическом стиле, на нем электрический чайник."

"– Как там Клара? – первым делом спросил Гульельмо Онельи Кателани, включая лампу Тиффани из латуни и стекла.

Джербер хотел бы говорить откровенно, но боялся его расстроить.

– Я стараюсь ей помочь, – только и сказал он.

Очевидно, отец был в курсе проблем девочки.

– Я тоже пытался, – проговорил он с тоской. – Все усилия были тщетными.

– Почему вы отдалились от нее? – спросил психолог.

Тот уставился на него с оскорбленным видом:

– Вам так сказали?

Он был зол на Беатриче, это бросалось в глаза.