Дом огней

Данте стал адвокатом и работал в основном со страховками. Интересно, знают ли его клиенты, что в детстве у него была мания ломать любую вещь, какая только попадала ему в руки, просто чтобы посмотреть, как она устроена внутри.

Эти двое тоже не были против неожиданной встречи. Все еще думали, что это славная мысль – собрать ватагу после стольких лет.

Никто не догадывался об истинной причине приглашения.

Ишио сдержал слово и приехал на машине из Милана к половине первого. Сразу крепко обнял Пьетро Джербера, и тот насладился моментом: после долгих лет, когда они просто перезванивались или в лучшем случае общались по скайпу, было прекрасно снова обрести кузена, который до отрочества был ему почти как брат.

Дебора последней присоединилась к компании. Но она единственная, по-видимому, заподозрила что-то, поскольку, то ли в шутку, то ли всерьез, произнесла, входя:

– Я надеялась никогда больше не видеть ваших гнусных рож – они навевают только скверные воспоминания.

Она расцеловала каждого, красивая как никогда.

За обедом они припоминали летние приключения в Порто-Эрколе, и каждый рассказал о том, как складывалась его жизнь за прошедшие годы. Кроме Карлетто, все были женаты по меньшей мере однажды. И произвели на свет наследников. Исключая Этторе, который, однако, мог предположить, что наплодил изрядное количество незаконных отпрысков.

За белым вином, смехом и воспоминаниями время летело незаметно. Никто ни разу не упомянул Дзено Дзанусси. Но его призрак витал между ними, поскольку все тщательно избегали историй, относящихся к 1997 году.

Как будто в тот год лета вообще не было.

Пьетро Джербер прикинул, что счет за обед будет заоблачный. И, если предпосылки таковы, этот вклад не окупится.

Заказав кофе, он встал и постучал ложечкой по бокалу, чтобы привлечь внимание.

– Спасибо вам, что приехали и наелись за мой счет, – произнес он под дружный взрыв хохота. – Но я вас пригласил не только затем, чтобы обнять после стольких лет и убедиться, насколько мы все постарели. – Снова раздался смех. Джербер сделал паузу. – Основная причина в том, что этим летом исполнится двадцать пять… Двадцать пять лет, – выпалил он.