Дом в Порубежье

Не знаю, почему так случилось, но я не мог описать все события сразу же после того, как они произошли. Словно бы приходилось ждать, вновь обретать внутреннее равновесие, переосмысливать то, что слышал я или видел. Вне сомнения, так получается лучше, ибо через некоторое время я могу точнее припомнить подробности, описать их более спокойным и критическим тоном. Но это – кстати.

Сейчас конец ноября. Повествование мое относится к первой неделе этого месяца.

Это случилось ночью, около одиннадцати. Мы с Рыжиком коротали время в моем кабинете – громадной старинной палате, где я читаю или работаю.

Интересно заметить, что читал я как раз Библию. В те дни я ощущал огромный интерес к этой великой и древней Книге. Вдруг дом сотрясся, и издали донесся шум, превратившийся в негромкий лязг… словно бы стрелка огромных часов сорвалась и закрутилась по циферблату. Толчок более не повторился. Я глянул на Рыжика. Пес спокойно дремал.

Шум постепенно утих, настало долгое молчание."

"И вдруг вспыхнул свет в торцевом окне, выступающем из стены дома так, что из него можно глядеть и на запад и на восток.

Недоумевая, я встал и после недолгих колебаний пересек комнату и отвел в сторону шторы. И увидел – из-за горизонта вставало Солнце, поднимавшееся быстро и резво. Я видел, как двигается оно. Через минуту светило добралось уже до вершин деревьев. Все выше и выше взлетало оно, и вот наступил день. Позади меня что-то пищало подобно москиту. Обернувшись, я понял, что звук исходит от часов. Только за тот миг, что я смотрел на них, они отмерили час. Минутная стрелка неслась по циферблату быстрее, чем это положено секундной. Часовая стрелка торопливо перемещалась от цифры к цифре. Я просто онемел от изумления. Чуть погодя разом погасли обе свечи. Я быстро повернулся к окну, тень переплета которого перемещалась по полу, словно мимо окна проносили огромный фонарь.

Теперь я видел, что Солнце уже высоко поднялось в небо и двигается столь же заметно. Оно, как бы всплывая, поднялось над домом.

А когда окно ушло в тень, я увидел другую необычайную вещь: легкие облачка не плыли, неслись, словно их гнал яростный ветер. Тысячу раз в минуту, словно живые, они меняли форму и исчезали. За ними налетали другие, и все повторялось.

Солнце уже склонялось к западу – по-прежнему с немыслимой поспешностью. В собирающейся на востоке мгле скапливались тени, и я видел, как они ползут – крадучись, тайком выбираясь из-под разлохмаченных ветром деревьев. Странное зрелище.