Дом в Порубежье

Так я шел вперед, всем своим существом осознавая горечь разлуки со своим могучим домом, со всей заботой и мудростью, которые таились под сухими правилами и наставлениями.

Сердце мое согревала любовь к Мастеру над Монструваканами, оказавшему мне великую честь, выйдя в панцире в числе полного Дозора, чтобы поддержать во мне бодрость духа в момент расставания. Удаляясь от дома, я ощущал вокруг себя биение эфира, мысли, молитвы и пожелания миллионов людей, оставшихся за моей спиной.

Наконец, слегка успокоившись, я отметил, что ночной воздух чрезвычайно холоден и кажется непривычным; мои легкие и гортань покалывала острая свежесть, грудь моя наполнялась дыханием; получалось, что в наружном воздухе было больше телесности, чем в том, который наполнял плато Тысячного Города, где находился мой дом.

Здесь позвольте мне упомянуть, что в недрах земли – в полях – воздух обнаруживал предельное разнообразие и свежесть; веселя одного, он печалил другого, и всякий мог отыскать для себя подходящее место, руководствуясь разумом в своих поисках.

Так шел я вперед, полный новых мыслей и воспоминаний, даже на мгновение не забывая о своих сомнениях и опасениях. Странно было мне оказаться вовне Пирамиды в Ночном Краю, пусть и еще возле дома, фантазия и воображение нередко приводили меня сюда, но прежде мне еще не приходилось просто ступать ногой по поверхности земли, по почве Ночного Края.

Наконец я приблизился к Кругу, которым был окружен Редут, и ощутил удивление оттого, что он оказался совсем узким, ибо рассудок мой ждал иного; он всегда рассчитывает на то, что его предположения окажутся верными; и посему нередко убеждается в собственной неправоте, а иногда и в самой простой ошибке.