Дом-фантом в приданое

 — Можно мне пройти-то?

Он подумал и посторонился, пропуская ее.

Она была большая, важная, в расписном балахоне, на котором цвели заморские цветы и порхали заморские птицы.

На столе у него лежала рукопись — та самая! — и еще листочек бумаги, на котором он вел свои подсчеты.

Жорж, потеснив на пороге комнаты тетку, бросился вперед и проворно спрятал и рукопись, и бумажку в стол, задвинул ящик и повернулся к столу спиной и сложил руки на груди.

— Что вам? — сухо спросил он тетку.

Он знал, что она гадает, но позабыл, как ее зовут.

Но все же лучше от соседей подальше, подальше!.."

"— Что-то ты грязью совсем зарос, милый, — пропела тетка добрым голосом, а сама так и стреляла глазками по сторонам! Над глазами у нее были нарисованы синие облака — наверное, ей казалось, что это очень красиво, когда веки сверху закрашены синим. — А чего ж это Люсенька не приходит к тебе убираться?

— Никто ко мне не приходит, — высокомерно ответил Жорж Данс и придержал коленом ящик стола с рукописью, который все норовил самопроизвольно выехать.

Тетка еще пооглядывалась по сторонам и спросила заговорщицким тоном:

— А хочешь, я тебе погадаю? Вот прямо сейчас погадаю, касатик! Хочешь?

И, как фокусник кролика из шляпы, выхватила из кармана расписного балахона колоду засаленных карт и длинной лентой перекинула их с руки на руку.

Жорж смотрел на нее с ужасом.

— Да не надо мне гадать, зачем?!

— А это тебе, касатик, лучше знать — зачем? Хочешь, на интерес тебе погадаю, на червонную даму, на дальнюю дорогу, на казенный дом? На что хочешь, на то и раскину карты!

— Да ни на что я не хочу! Не надо мне ничего, зачем вы пришли, уходите! — скороговоркой выпалил он.

— Не уйду, касатик, не уйду, не трясись! — Люба махнула балахоном, прошла мимо Жени, уселась в кресло и положила ногу на ногу. Она была довольно толстой, и сидеть так ей было очень неудобно. Нога съехала и плюхнулась на пол.

— Что вам надо?! — пронзительно закричал Женя.