Должница (СИ)

- Аля… ты сейчас оторвешь мою руку, - до меня донесся голос Давида.

Я вздрагиваю и ловлю его пристальный взгляд на себе. Я то засыпала, то уносилась мыслями в прошлое, но мы до сих пор были в самолете.

- О чем думала?

Я пожимаю плечами и кидаю взгляд в иллюминатор, рядом с которым меня посадил Давид, но встречаю там не красивые облака, над которыми мы парили, а самую настоящую землю. Жаркую, улитую солнцепеком землю без единой снежинки, которые так горько морозили кожу в столице.

Мы прилетели на острова. На дорогие, на красивые острова с прозрачной водой и белым, как снег песком.

Вмиг одергиваю себя.

Это долгое путешествие – не ради меня. А ради своей родной крови, ведь так?

Глава 27.

- Это выглядит очень странно!

В последнее время я улыбаюсь так много, что порой аж сводило скулы, а глаза болели от палящего солнца. Вот и сейчас я щурюсь от ярких лучшей, пытаясь выцепить фигуру Давида, но он утопает в лучах жаркого палящего солнца.

Но не успеваю я его найти, как словно из ниоткуда появляется его голос. Вздрагиваю от неожиданности.

- Неправда. Это выглядит как отдельный вид искусства, - убеждает он.

Я опускаю взгляд ниже. Ну и где здесь вид искусства?

Малыш растет не по дням, а по часам. Если сейчас только седьмой месяц, то каким станет живот на восьмом, на девятом?

- Но согласен, этот вид искусства очень уж большой. А вдруг мы ошиблись, и будет двойня?

Поднимаю отвисшую челюсть и встречаю насмешливую улыбку Давида.

В первый же день после прилета я обгорела. Это было очевидно, ведь я никогда не умела загорать, да и белая кожа сама по себе обгорает моментально. Поэтому пока я лежала в номере красная, как рак, Давид не выходил из воды. Видимо, ему тоже требовалась перезагрузка.

Я никогда не видела такой природы. Сказочно богатой, красивой, чистой. Мы находились здесь уже неделю, но я все еще не могла прийти в себя после столь кардинальных изменений в моей жизни.

Погруженная в свои мысли, я ухожу в воду чуть глубже. Она теплая и прозрачная, я вижу под ним ноги Давида. Я отдаляюсь, но он следует за мной.

- Ты снова обгоришь, - замечает он.

- Может быть, хотя бы в этот раз ты намажешь меня кремом?

- Когда ты снова обгоришь? – уточняет.

- Разумеется, - киваю, не оборачиваясь.

- Ты готова обгореть ради того, чтобы я к тебе прикоснулся?

Оборачиваюсь, рисуя на губах улыбку.