Должница (СИ)

- Не знаю, что происходит, но я этому безумно рад. Проходите, Аля?..

- Просто Аля, - смущенно улыбаюсь в ответ на его доброту.

- Что ж, - озадаченно протягивает он, с трудом отведя от меня взгляд.

Я хмурюсь. Все становится еще более запутаннее.

На кухне у Руднева орудовала повар, и при виде меня женщина тут же оборонила половник.

- Виктория Алексеевна?

Я уже ненавижу это имя.

Женщина засуетилась передо мной, а ее взгляд выражал оцепенение и страх. Однако, я не успела ее разглядеть - навстречу мне вышел он.

Мы встретились с Рудневым взглядом, и я ждала, пока он что-нибудь скажет, однако он просто стоял и молчал. Комкая в руках ткань своего черно-белого платья до щиколоток, я ждала угроз или какой-нибудь жестокости от него, но все на кухне, в том числе и Руднев, замерли.

- Ты голодна? – наконец, хрипло спрашивает он.

Я отрицательно качаю головой.

- Тогда следуй за мной. Все на сегодня свободны, - приказал он, отвернулся и быстро зашагал к лестнице.

Ничего не оставалось, и я двинулась за ним.

Все проходит как в тумане, и я не успеваю ничего разглядеть. Я захожу внутрь под гнетом его янтарных глаз, но затем резко оборачиваюсь. Руднев закрывает за нами дверь.

- Мне лишь сказали встретиться с вами в торговом центре, тогда долг будет списан и нас с Кириллом оставят в покое. Поверьте мне, прошу.

Руднев прищурился, начиная наступать на меня. Шаг за шагом.

- То есть ты хочешь сказать, что твой парень проиграл в казино, которого не существует, пять миллионов, но некий Ахитов, которого тоже не существует, потребовал не проклятые деньги, а тебя? И ты хочешь сказать, моя маленькая лгунья, что злой старый дяденька простил тебе эту сумму просто за то, что ты погуляла по торговому центру?

- Я понимаю, это звучит странно, и я сама не знаю, как могла на такое повестись… - бормочу я, отступая от него.

Руднев усмехается. Не верит.

- Аля, неужели ты была готова убить человека за пять миллионов? Ведь ты могла прийти ко мне и попросить у меня помощи вместо того, чтобы обрести в моем лице врага!

- Я не знала, что мне делать.

Еще один шаг. Еще одна усмешка. Еще один взгляд, как на ребенка, несущего чушь.

- Ты видела, как Кирилла держали на прицеле?

Я качаю головой.