Должница (СИ)

Чистое лицо, волосы, руки и ноги. Кожа сделалась мягкой и горячей. У меня открылось второе дыхание, ведь мне давно не было так хорошо, и это состояние было вызвано близостью к сыну.

Как все-таки мало нужно женщине для счастья – лишь бы ребенок был рядом да муж хороший, но о последнем я могла только мечтать. И хотя поведение Руднева изменилось, я все равно должна быть начеку.

Прижимаю к себе теплые штаны и футболку. Запах чистого сменного белья кружит голову, ведь мне так хочется нормальной и спокойной жизни, о которой с криминальным мужем можно только мечтать.

Тем временем Руднев ждал меня в спальне.

- Это твоя комната. Здесь будут твои личные вещи. Для нашего сына на первое время я найду хорошую нянечку, потому что тебе необходимо восстановиться.

Я открываю рот, но вспоминаю, что мужу перечить нельзя. Этому мужу – точно нельзя."

"- Твоя комната временная. Хочешь ты того или нет, но мы супруги. Не хочу, чтобы прислуга выносила из дома информацию, что мы спим отдельно.

Руднев поднимается с кровати и начинает приближаться ко мне.

- И что ты хочешь этим сказать? – затаиваю дыхание, - это твоя новая игра? Новый обман? Для СМИ, для власти, для денег?

- С этим покончено, я вернул себе имя.

- Ты готов был перешагнуть через мой труп, чтобы вернуть себе имя, - напоминаю я, умалчивая про нашего сына.

Мой муж жестокий человек. Ради своей цели он готов на все, но от каждой его цели по моей коже бегут мурашки.

Ведь его следующая цель, вероятно, сама я.

- Я бы хотел все исправить. Начать заново.

Наступило долгое молчание, и тогда он добавил:

- Если ты позволишь.

- Начать заново? С тобой?

Вопрос вырвался из меня сам собой, как и шок, отразившийся на моем лице.

Вероятно, он шутит. Или же сходит с ума. Другого объяснения нет.

«Если ты позволишь», - сказал Руднев и, не дождавшись соответствующей от меня реакции, ушел.

Таким образом он оставил мне на размышления много ночей. Эти ночи я провела рядом с нашим сыном за чтением научных статей и книг о материнстве.

Наташа подкупила меня своей ненавязчивостью, ведь первое время я запрещала ей приближаться к Богдану.