Должница (СИ)

Всю дорогу до дома я думала только об одном: что уж точно не о таком бракосочетании мечтала некогда юная Авдеева Аля. Я и сейчас являлась юной, но в душе… в душе теперь мне словно сорок.

- Мы приехали домой.

Я очнулась от прикосновения. Тяжелая рука Руднева опустилась мне на макушку и… погладила волосы. Погладила нежно. Так, словно я представляла для Руднева какую-то ценность помимо того, что я мать его наследника.

Я распахнула глаза и застыла, не решаясь посмотреть в его жестокие глаза.

- Не бойся, - шепнул он.

Кто мне скажет, что все это значит? Это конец или только начало?

Я оглянулась. До этого мы двигались по частному охраняемому сектору и вскоре уперлись в двухэтажный дом. Несмотря на панорамное остекление для меня это отнюдь не уютный дом. Напротив, это золотая клетка."

"Вот он - дом зверя. И я ступаю по нему медленно, прощупывая почву. Иду словно по болоту, ведь меня затягивает туда, куда идти совсем не хочется. Но там Богдан, там мой сын, и меня тянет туда сильно и безвозвратно.

- Шагай, - в спину настойчиво дышит Руднев, и я шагаю.

В доме я растерянно оглядываюсь в поисках детской. Кто с ним сейчас? Часто ли мой сын плакал? Заботился ли о нем хоть кто-то?

Руднев словно читает мои мысли и предупреждает:

- Он спит.

На глаза наворачиваются слезы.

Но я хочу увидеть его! И это желание очевидно для Руднева. Он расслабляет жесткие губы, его взгляд становится мягче. Этот мужчина в домашней обстановке уже не кажется таким жестоким, но я знаю, каким он может быть.

- Сперва помой руки. Второй этаж и направо. Первая дверь - детская.

Ступаю туда, куда он приказал. Не медлю ни секунды. Я помыла руки, протерла лицо холодной водой и выбежала из ванной. Поднявшись на второй этаж, я слышу обращение Артема – он говорит, что мне нужно искупаться, но я прячусь в детской раньше, чем он запретит мне встречаться с сыном. Наверное, это выглядит глупо – убегать, чтобы вот-вот тебя не вернули обратно, не отняли мечту, но ноги сами несли меня сюда.

Здесь тихо и спокойно. Много места – детская по размеру была больше, чем наша с Кириллом съемная квартира. С кровати доносилось глубокое дыхание, там лежала какая-то женщина. Я подошла к детской и опустилась на колени тут же - ноги словно перестали меня держать.

Богдан лежал неспокойно, кряхтел и ворочался. Маленький комочек, на которого всем было все равно.