Должница миллионера

И… извини за то, что я устроил вначале с судом. Ты меня разозлила.

— Да уж, ты тот ещё был засранец. Не думала, что всё это вывернется… так. Что я тебя…

На язык рвались слова о любви, но я вовремя прикусила его — ещё слишком рано говорить об этом.

Александр даже растерялся на миг: он не знал — ругаться и злиться за «засранца» или наслаждаться моим почти признанием в чувствах. Он понял, что я хотела сказать, и подарил довольно страстный поцелуй. Оторвавшись от моих губ, он тоже решил пооткровенничать.

— Мне голову от тебя повело с самой первой встречи, а ты меня отправила в пешее эротическое турне.

— Прямо повело? — закусила я губу, проводя пальчиками по его щеке.

— И сейчас ведёт.

С этими словами он тоже бросил свой ужин и, взяв меня под попу, снял со стула, понёс к дивану. Через несколько минут мы оба были без одежды, отдаваясь страсти, растворяясь в поцелуях…

СашаСледующий день, офис.

После того, как решили все «бумажные» дела с Аней в моём юротделе и я отправил её домой, открыл досье на девушку.

Ну, что тут интересного у неё?

Обычная девочка Аня из простой семьи, поздний и любимый ребёнок. Родилась десятого октября — сделал себе пометку в смартфоне.

Школу закончила хорошисткой — какая умница! После одиннадцатого класса с первого раза поступила на бюджетное отделение в институт искусств на актёрское искусство — значит, в самом деле талантлива.

Закончила высшее заведение тоже довольно хорошо, особенно по профильным предметам Анну Корнееву отмечали педагоги.

Ничего криминального в её жизни не было — ни браков, ни разводов, ни детей. Ну, это я уже и сам понял, что, в отличие от меня, развод она ещё не проходила.

С мужчинами не складывалось, похоже. Все отношения короткие, не больше года, да и не закончились походом под венец — это о чём-то да говорит. Парней было всего несколько — редкость в наши дни, тем более для актрисы с такой яркой внешностью.

Окончательно понял, что Аня — подарок судьбы. Я никуда её теперь не отпущу.

Отложил папку и попытался сосредоточиться на работе. Получалось, честно говоря, плохо — несколько раз секретаршу назвал «Аней», и документы приходилось перечитывать по многу раз в те моменты, когда снова возвращался к образу девушки. Тряхнув головой, понимал, что ничего не понял, и, прогнав её из головы, принимался читать заново.