Долина Звенящих Камней

Он протянул руку, пальцами раздвинул Кошкины веки так, как надо, как он привык. Она потерлась щекой о ладонь, поурчала.

- Ты меня нашел. Отнял. Расскажи, как?

Хромому рассказывать не хотелось, но спорить хотелось еще меньше. Он вздохнул, заговорил - медленно, пропуская и вспоминая подробности, повторяясь, путаясь, но Кошка слушала внимательно, ни разу не перебила. Когда Хромой замолчал, сказала:

- Они обманули. Пришли, привели меня. Потом пришел ты. Потом сделали так, что ты подумал: ""Обогнал"". Обманули.

Хромой чесал грудь, думал. Кошка помолчала и заговорила опять:"

"- Я помню: сны. Про Странного. Про тебя. Про то, что дети. Твои и мои. Ты рассказал - поняла. Не сны. Было. Значит, была в Долине. Еще помню: глыба Звенящего Камня. Живая. Урчит. Стою у стены. Голая. В голове больно, но хорошо. Так не бывает, но было. От головы к глыбе - корешки. Длинные, тонкие, цветные. Не могу двинуться, сказать. Но могу видеть. Вижу. Мне интересно. Не что, не зачем, не где - интересно.

Кошка вдруг замолчала, уставилась сквозь Хромого пустыми глазами.

Хромой растерянно теребил нижнюю губу:

- Не хотели отдавать - обманули. Понимаю. Обманули - сделали так, что я убил, отнял.

- Не знаю! - Кошка засопела. Громко, досадливо. - Думаю. Не мешай.

Хромой не унимался:

- Странный сказал: ""Хотят чтобы ты и Кошка рожали детей"". Э? Но тогда зачем брали тебя? Не взяли бы - дети были бы раньше...

- Рисунки... - Кошка вскочила на ноги, схватила смолистый сук, сунула в очаг.

Нетерпеливо топнула ногой: медленно загорается.

- Рисунки... Пойдем.

Хромой вытаращил глаза.

- Куда?!

- Туда. - Кошка ткнула пальцем в черную глубину пещеры. - Где рисунки.

Они быстро нашли это место, где когда-то лежали, дрожа от любопытства и страха, глядя на Странного, на непонятное, выбиваемое им на стене. Все здесь было так же, как и тогда, и стены пещеры змеились трещинами, и росли в этих трещинах тонкие прозрачные стебли - чахлые, белые, мерзкие, и с потолка, закопченного факелом Странного, по-прежнему неторопливо стекали мутные капли...

И даже головешки - догоревшие факелы - по-прежнему валялись на камнях.