Доля ангелов

Наше угощение пришлось по вкусу и им, и их детям. Они рассказали, что налог этой осенью могут заплатить не все, стало много воровства — Тарису приходится ночами выпускать собак, чтобы утром не оказалось, что овец и коз украли. В этот же день мы выехали на рынок. Мне пришлось повязать голову платком, как это делает Ома. Я за лето очень сильно загорела, и теперь, узнать во мне дочь советника было невозможно. Руки в мозолях, грубо остриженные ногти — я выглядела хуже служанок, ну, на их взгляд, ведь слишком загорелая женщина здесь — только крестьянка.

Мы расположились на рынке в двух местах. Ома торговала в начале рынка, что был ближе к верхней части города, а мы в самом конце — ближе к деревне. Я рассказала, что и по сколько продавать. Ома сопротивлялась завышать цену для богатых покупателей, боялась, что за эти деньги никто не купит, но я знала, сколько денег там, у них.

Ее старший сын должен будет прибежать к нам, если вдруг возникнут проблемы.

И на второй день торговли я услышала знакомый голос, что принадлежал моей Саурите. Я упаковывала мармелад в бумагу, что мы купили с Карлом, и увидела сначала подол юбки, а потом услышала:

— Мисс Лора, я уже думала, что никогда вас не увижу, а вы вон, настоящая крестьянка! — голос моей молочной сестры срывался на плач.

— Рита, Рита, дорогая ты моя, как я рада тебя видеть. Рассказывай, как вы там, как отец? — я обнимала ее, а она отталкивала меня, пытаясь рассмотреть меня, ощупать.

— Вы и раньше были маленькой, а сейчас еще и худышка вон какая, ручки как палочки, а пальчики какие — все в мазолях…

— Рита, не стенай, у меня все хорошо, я живу нормально, а руки, это потому что нужно трудиться.

— Что за деревни, там же долина Харма, там же люди живут как звери, и убивают друг друга! — она смотрела на меня с удивлением.

— Нет, Рита, там хорошие деревни, правда, денег там немного, но они там не очень-то и нужны. Я нашла виноградник и у меня есть планы.