Доля ангелов

Мало-мальски засадили огород, да смогли наработать в деревнях на овец — шерсть продаю, да мало ее с трех то штук, — ее голос становился ровнее, и она словно оттаивала под моей улыбкой.

— Нравится овец держать?"

"— Не нравится, да и молока с них нет, только кормим да ждем, когда обрастут, чтоб шерсть продать и на зиму круп купить да шерсти на зимнюю одёжу, а муж с сыном дрова на зиму рубят, чтобы на улицу в холод не выходить — обуви нет.

— Давайте сделаем вот что, я приду к каждому дому и опишу всех жильцов, запишу кто чем может заниматься.

Мармелад растащили весь. Дети к корзине не подходили. Брали только из рук взрослых. Ко мне подошла женщина с ребенком лет двух на руках, и спросила, нужна ли мне помощница — им нужна еда, муж в деревнях подрабатывает, но не хватает, так как детей трое. Вопрос контрацепции в средневековье обсуждать — о стенку горох. И нам придется разбираться не «кто виноват», а «что делать».

— Я хочу заявить вам, что нет никакого бога Гасиро, и больше мы не будем бояться Детей Гасиро. У нас другое государство, и они не имеют права прийти сюда. Со временем, все мужчины станут защитой наших земель, и у нас не будет страха, что кто-то сможет нас повесить или сжечь. Мы отдельное государство, у нас будут свои законы, свои правила. У нас будут лекари, которые будут лечить детей и помогать женщинам рожать…

— Колдуньи принесут в деревню мор, — перебила меня женщина, которую я успела увидеть, и направилась в ее сторону, а за мной шла вся процессия, к которой присоединилась бабушка — пекарь и женщина с ребенком на руках.

— Вы верите в бога Гасиро? Как вы оказались в деревне? Вас выгнали эти сумасшедшие Дети, которые не дают лекарям помогать людям. Именно они правят Валенторном, и хотят, чтобы вы боялись всего — так вы становитесь послушнее. Овцы боятся волков, но съедает их всегда пастух! — я говорила спокойно и смотрела на нее — женщину, лет тридцати — тридцати пяти, с бегающими глазами, острым носом, делающим похожим ее на мышку.

— Но они колдуют! — она выкрикнула слова прямо мне в лицо и истерично тряхнула головой.

— А если вы случайно пропорете себе живот, у вас вылезут к чертям наружу кишки, и вы будете лежать на дороге, а я предложу помочь вам, вы откажетесь? — выкрикнула в ее мышиное лицо я и тряхнула головой как она.