Дольче вита по-русски

Возможно, даже строил какие-то планы на совместное проведение вечера. Во всяком случае, у него на столе лежал буклет ресторана «Брудершафт». Дмитрий Александрович периодически брал его в руки, перелистывал и снова клал на стол, но уже ближе ко мне. Я показала ему полусапожки, оторванную «собачку», потом сунула ему под нос коробку – той стороной, где излагалась вся информация о производителе обуви.

– Кто бы мог подумать, что такая известная фирма тоже грешит браком? Лично я впервые с таким случаем сталкиваюсь.

Дверь открылась, и в кабинет вошел курьер.

– Здравствуйте! Вы – Урюпин Дмитрий Александрович? – осведомился молодой человек.

– Да. А в чем дело?

– У меня для вас письмо. Получите и распишитесь, вот здесь, пожалуйста.

– Странное письмо. А где обратный адрес? – Урюпин стал крутить в руках конверт. – Это от кого?

– Это вне моей компетенции, – курьер подсунул хозяину кабинета свою ручку.

– Ну хорошо, – сказал тот и поставил в журнале размашистую подпись.

Когда курьер ушел, Урюпин извинился передо мной и вскрыл конверт. Я внимательно наблюдала за выражением его лица, когда он читал написанное мною послание.

«Дмитрий Александрович, вы хорошо знаете Гражданский кодекс, а как насчет Уголовного? В частности, насчет его двести сорок четвертой статьи? У меня есть доказательства, что она была написана как раз для вас. Представляете, как мои материалы взбудоражат общественность? А себя на зоне по такой тухлой статье вы представляете? Впрочем, я готов продать вам улики.

"Откровенно говоря, я была разочарована реакцией Урюпина. Он оказался настолько толстокожим, что разглядеть не то что испуга, но даже простого удивления с его стороны я не смогла. Можно было подумать, что он получил стандартное деловое письмо, какие попадают к нему каждый день пачками.