Дольче вита по-русски

Общение с водителем «девятки» оказалось не таким уж бестолковым. Во-первых, я узнала, что накануне взрыва Антон грузил в машину какие-то вещи. Возможно, он заблаговременно вывез из дома все самое ценное, чтобы исчезнуть из Тарасова и материализоваться потом где-нибудь в другом месте и не с пустыми руками, а со своим гардеробом и прочими вещами. Во-вторых, этот человек охарактеризовал Фридрицкого как неисправимого бабника. Не исключено, что он так запутался в своих женщинах, что из-за какой-нибудь обиженной красотки или ее ревнивого мужа у него возникла жесткая необходимость испариться.

* * *Подойдя к кабинету директора ЧОПа, я услышала сквозь неплотно закрытую дверь, как Сергей Юрьевич кричит до хрипоты на своих подчиненных. Момент для общения с ним был выбран не совсем удачно. Я даже задумалась о том, не прийти ли сюда чуть позже, но в следующий момент дверь открылась.

– Татьяна, у вас ко мне дело? – осведомился он без всякого приветствия."

"– Да, мне надо поговорить с вами об одном вашем бойце.

– Не скажу, что рад, но в память о нашем совместно проведенном расследовании постараюсь помочь. Ну и кто же попал в поле вашего зрения?

– Меня интересует Антон Фридрицкий.

– Ну, конечно, мне следовало бы об этом догадаться! Теперь Фридрицкий будет интересовать абсолютно всех, причем не меньше, чем при жизни.

– Так вы уже знаете, что его машина сгорела?

– И машина сгорела, и он сам превратился едва ли не в головешку. Мне как раз надо ехать в морг. Уж не знаю, что там можно опознать после такого…

– А почему именно вам? У Фридрицкого не было более близких людей?

– Из родни у него только мать, и то она в другом городе живет.

– Это так важно?

– Скажу честно, если бы не то дело, которое нас познакомило, я бы с вами вообще разговаривать не стал.