Дольче вита по-русски

– Где вы храните золото?

– Вы не поверите, но… в заварочном чайнике. Вот в этом, – Наташа подошла к стеклянной горке и вынула фарфоровый чайник, расписанный под гжель. Открыв крышку, она показала его золотое содержимое.

– Вам повезло, что воры не догадались туда заглянуть, – заметила я. – Не такой уж это оригинальный тайник.

– Мне кажется, тот, кто сюда наведывался, предпринял все это не ради какой-то банальной квартирной кражи. – Кузнецова сделала красноречивую паузу.

 – Есть дома побогаче. Он искал улики!

– Какие улики?

– Если б я только знала! – досадливо всплеснула руками вдова. – Наверное, те, которые могли бы дать ключ к вашему расследованию.

– Наташа, давайте присядем, – попросила я.

Кузнецова опустилась на диван, возле которого стояла, и внимательно уставилась на меня. Я села в кресло, собралась с мыслями и толкнула такую речь:

– Наталья, я провела по вашей просьбе расследование обстоятельств смерти Виктора и пришла к выводу, что никакого криминала не было.

– Как – не было?! Вы что такое говорите?! – не поверила мне вдова. – А как же угрозы по телефону?

Наташа упорно пыталась с моей помощью «переписать» некролог о своем муже. Может, наплевать на обещание, данное мною Танееву, и рассказать вдове об Анжелике? Но тогда придется ее посвятить в детали этого любовного романа, и особенно – в нюансы того, что Виктор пытался вернуть себе былое расположение обманутой девушки.

Иначе к финалу мне никак не подойти. А финал таков, что официантка, не зная, как отделаться от назойливого ухажера, пообещала раскрыть его жене всю правду о том, насколько «свято» он чтит узы брака. Язык мой как-то не поворачивался смаковать эти подробности, тем более что вдова хотела услышать от меня нечто совсем другое.

– Наташа, не стоит всерьез воспринимать эту угрозу. Понимаете, мы часто бросаем друг другу всуе какие-то мнимые угрозы, но лишь для того, чтобы подчеркнуть различие во мнениях.

Я выяснила, что у вашего мужа действительно были кое-какие проблемы, но вовсе не те, из-за которых убивают. И потом, наш город, – я вспомнила признание, вырванное мною у Шуры Шильдикова, – можно сказать, находится на пороге эпидемии атипичного гриппа. От осложнений уже умерли три человека. Но это не афишируется, дабы не возникла паника среди населения.