Дольче вита по-русски

Потом поставила телефон на вибрацию и сказала:

– У меня здесь любимый человек. А у вас?

– А у меня родители, – ответила она. – Они в один год умерли сразу, друг за другом. Сначала мама, потом папа. Сегодня как раз два года, как он ушел.

Я позволила себе подойти ближе и прочитать надписи на гранитной плите. Выходило, что в этой могиле действительно покоились Осташкины, причем Кирилл Петрович на самом деле умер именно в этот день, тридцатого октября, два года тому назад.

– Похоже, вы очень любили своих родителей, – сказала я для поддержания разговора.

– Да. А как же иначе? Пока наши родители живы, все мы – чьи-то дети. А вот у Лизы папы больше нет, – пожаловалась она, но не мне, а кому-то, незримо присутствующему здесь.

– У Лизы? Кто это? – поинтересовалась я для пущей важности.

– Моя дочка, ей скоро будет три года, – ответила Вика и всплакнула, вероятно, над своей горькой судьбой.

– Скажите, я могу вам чем-нибудь помочь? – участливо осведомилась я.

– Чем уж тут поможешь? Мы остались с Лизой одни на всем белом свете.

– А где же Лиза?

– Она дома, с соседкой. У нее насморк, вот я и не взяла ее сюда. Да и я, пожалуй, пойду, – Осташкина вышла за оградку.

– Я, наверное, помешала вам общаться с близкими. Простите, я не думала, что так получится. Конечно, на кладбище надо выключать телефон.

– Нет-нет, вы тут совсем ни при чем. Просто мне уже пора домой.

– Мне тоже.

Мы пошли к выходу с кладбища вместе. Правда, молча. Конечно, у меня имелось множество вопросов к этой женщине, но я не хотела показаться ей слишком навязчивой, боялась ее спугнуть.

– Вы счастливая, – вдруг обронила Виктория, когда мы уже подходили к воротам.

– Почему вы так решили? – опешила я.

– Вы можете прийти на могилу к любимому человеку. А вот я недавно потеряла своего… Он умер от инфаркта, но мне некуда прийти и поплакаться, рассказать, как наша дочка растет.

– Что значит – некуда прийти? Он похоронен в другом городе?

– Нет, все намного сложнее, – Вика смахнула рукой крупную слезу.

– А вы расскажите, – дерзнула я дать ей бесплатный совет. – Станет легче.

– Вы думаете? – Она заколебалась.

– Уверена. Помню, я сама, пока не поплакалась подружке в жилетку, не успокоилась. Знаете, у меня куча свободного времени, и я готова побыть вашей жилеткой. Может, зайдем в кафе? – Я кивнула в сторону бревенчатого сруба, расположенного около автобусной остановки.

– Пожалуй, – согласилась Осташкина.

– Меня зовут Таня, – представилась я.

– А меня Вика.