Горничная для тирана

И я замираю, кусая губы, прекращаю плакать. Не могу же я вот так сдаться и позволить изнасиловать себя в этой грязной компании. В конце концов, в доме полно народу.

– Помогите! Помогите! – начинаю вопить, как ненормальная, до хрипоты в голосе. Дергаюсь, пинаюсь, царапаюсь, еще раз получаю по лицу, но ничего не чувствую. Снова кричу. Воздуха не хватает. И вот когда я начинаю терять силы, отморозок отлетает от меня.

Хочу подняться, еще ничего не соображая, но ноги подкашиваются, и я падаю на колени возле дивана.

– Ты че, берега попутал! – соскакивает Марк.

– Дарина, иди в дом, – отсылает меня охранник.

– А ты кто, бля, такой, чтобы здесь распоряжаться? Скройся, пес! – пренебрежительно кидает ему Марк.

– Заберу девочку и уйду! – стоит на своём Савелий.

– Уволен! – кидает Марк и сплевывает на пол рядом с Савелием. Охранник просто кивает.

– Осторожно, сзади! – кричу я, когда замечаю, что на Савелия идёт друг Марка с пустой бутылкой из-под шампанского в руках. Савелий разворачивается, уклоняется от удара, отбирает бутылку у отморозка и откидывает ее в сторону. Настоящий профессионал. Он грамотно защищается, но не трогает отморозков.

– Марк, успокойся, иначе…

– Что иначе?! Что?!

Теперь мне страшно за Савелия.

– Ты че, пес, мне угрожаешь? Мне, сыну Демидова? Ты, мать твою, это осознаешь?! Я же тебя закопаю! – Марк идёт на Савелия, но охранник отступает.

– Дарина, иди в дом! – уже рявкает на меня Савелий. Прихожу в себя, соскакиваю с места и несусь за особняк к нашим домикам.

Залетаю внутрь, запираюсь на замок, облокачиваюсь на дверь и съезжаю по ней на пол, пытаясь отдышаться.

– Ты чего?! – Василиса откладывает ноутбук, соскакивает с кровати и подлетая ко мне. – Что случилось? – зажимает рот рукой, осматривая меня.

– Я... Я... Я... – пытаюсь объяснить, но ком в горле мешает.

– Так, тихо, дыши, – Вася берет с тумбы бутылку воды и протягивает мне. Жадно пью воду, только сейчас понимаю, как трясутся руки.

– Там Марк с друзьями... – пытаюсь объяснить... – Они... А он... – слезы сами по себе брызжут из глаз.

– Все ясно! Бухают, травкой балуются?

Быстро киваю, закрывая лицо руками.

– Это Марк порвал одежду?

– Нет, – качаю головой. – Его друг.