Горничная для тирана

– Правильное решение, Демон, – удовлетворённо хмыкает Заир, наконец убирая руку с моего рта. Глотаю воздух, пытаясь надышаться, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Давай так, ты отдаешь мне девку, и мы расходимся. Я даже щедро уступлю тебе сделку с Сулимовым, которую ты просрал. И все довольны.

– Уступишь мне то, что спиз*ил у меня? – хмыкает Демьян. – Нет. Имей достоинство не подбирать за мной, а иметь свое. Убери свои поганые руки от моей женщины, не зли меня больше. Уверен, что вывезешь последствия? – вальяжно произносит Демьян.

– Не переоценивай свои возможности, – усмехается Заир и ставит руку на стену над моей головой. Всхлипываю, когда другая его рука больно стискивает мою талию. – Ты давно не всесилен, прошли твои времена, уступи дорогу и уйди на покой достойно."

"– Я, определенно, не всесилен. Но я, в отличие от тебя, на своем месте, а ты, как крыса, лезешь во все щели.

Взгляд Демьяна опускается на руку, сжимающую мою талию.

– Я смотрю, ты заскучал. Хочешь развязать войну?

– Ты давно ее развязал, Заир, за моей спиной. О каком достоинстве мне говоришь? Ты в бога веришь, Заир?

– Я его почитаю, Демон.

– Тогда помолись своему богу, пусть отпустит тебе грехи перед тем, как ты отправишься в ад.

– Не нужно сыпать пустыми угрозами.

– Меня утомил этот разговор, Заир, – холодно произносит Демьян.

Все происходит молниеносно. Демьян переворачивает пистолет и резко бьет рукояткой в затылок Заира.

Заир что-то рычит не на русском языке, пытаясь обрести равновесие. Демьян хватает меня и заводит за свою спину. Спотыкаясь, хватаюсь за его плечи. Вскрикиваю, когда раздается выстрел. Кровь забрызгивает белую стену. Еще выстрел - и новая порция крови. Заир в шоке поднимает свои простреленные руки, не веря своим глазам.

– Твои руки пострадали за то, что прикоснулся к моей женщине. Поверь, все, что произошло и произойдет дальше, еще слишком гуманно для тебя. Но... – Демьян усмехается, подхватывает меня за талию и тянет за собой.

Оглядываюсь, чувствуя, как сердце сжимается, а к горлу подступает тошнота. Самое страшное, что холл пустой. Никого. Никто не среагировал на выстрелы.