Дочь лучшего друга. Мое порочное искушение

Удивленно гляжу:

– Данис? А что ты тут делаешь? – он ведь не видел, как я робела в тени минуту назад?

Асадов огибает машину. Опирается бедрами о капот. Улыбается, как всегда, слишком самоуверенно. Подхожу к нему ближе.

И только в этот момент Дан распахивает пассажирскую дверцу.

Там, на сиденьи, лежит роскошный букет белых роз. Аромат от них тут же проникает в мое обоняние. Оседает в рассудке, позволяя свыкнуться с мыслью: «Дан хочет подарить мне цветы». Шокирующей мыслью, надо заметить.

– Это…? – смотрю на букет, потом на него.

– С днем рождения, крошка Софи, – вот так, запросто, говорит, будто между нами и не было десяти месяцев. А еще будто не было того вечера в номере.

Но, черт побери, как же приятно, что хоть один человек сегодня смог выделить время меня навестить и даже букет цветов подарить…"

"Для приличия, пару минут я мысленно воюю с собой. Одна часть говорит отказаться от подношений и гордо вздернув нос, укрыться в квартире. Вторая уже растекается в блаженной благодарной улыбке.

Второй я сегодня склонна доверять больше, несмотря на ее безрассудство.

Асадов поднимает букет, но дверь машины не закрывает. Приглашает меня.

Я сажусь. Через мгновение он передает букет мне, а сам приземляется на водительское.

Убавляет громкость магнитолы в авто. Смотрит искоса, не спуская с губ полуулыбку.

– С днем рождения, – повторяется.

– Ты уже поздравил, – отзываюсь смеясь.

Ныряю лицом в ароматный букет и втягиваю запах ноздрями. Голову кружит, а та, первая моя часть, воет белугой.

Но это всего лишь букет! – осаждаю ее. – Я ведь ничего плохого не делаю! Разве мы теперь не можем просто общаться?

Но «просто общение», «просто букет» и «просто страсть, которую стоит забыть» совсем не вяжутся в моей голове с тем взглядом, который сейчас транслирует Данис…

5

Софи.

– Выглядишь хорошо, – замечает Асадов.

Смотрю на него, искусав изнутри все щеки.

– Спасибо, – шепчу, и снова ныряю носом в цветы. Неловко все как-то. – А ты, как всегда, не стареешь, – пытаюсь неуклюже шутить.

– Софи, – он тормозит после произнесенного имени, и это заставляет занервничать. Щурит пронзительные глаза. – Ты прости. За то, что между нами случилось тогда.

Я на инстинктах делаю вдохи. Глубокие, ненасытные. Будто еще чуть-чуть и доступ к кислороду мне окончательно перекроют.

– Не за что извиняться, – кладу букет на колени, но лучше б держала. Теперь неосознанно заламываю пальцы рук, и Дан это видит. Видит, как нервничаю. А я не хочу, чтоб он видел.