Дочь моего друга (СИ)

Вы поможете мне продать машину?

Глава 35

Арина

— Вообще-то она стоит дороже, деточка, — говорит Иосиф Ааронович извиняющимся тоном, но я не даю договорить.

— Все хорошо, не расстраивайтесь, — успокаиваю пожилого мужчину, — эта сумма вполне меня устраивает.

Я счастлива, что получилось продать «Порше». Сама не ожидала, что так легко расстанусь с папиным подарком, но когда ее забирали, в душе ничего не шевельнулось.

Возможно, мне теперь просто есть с чем сравнивать.

Иосиф Ааронович Циммерман — нотариус, с отцом они знакомы давно, раньше папа проводил через него все свои сделки.

Сейчас Иосиф Ааронович седой сгорбленный старичок, и при этом он очень сокрушается, что не может ничем помочь.

— Что поделать, деточка, я как та засохшая ветка на дереве. Висит бесполезная пока не отвалится.

— Иосиф Ааронович, — понижаю голос, — а что по моей просьбе?

— Я узнавал, — старик тоже понижает голос до шепота, — пока глухо.

— Но почему? Ему не разрешены свидания?

— Нет, не поэтому, — качает головой Иосиф Ааронович, — он вроде сам отказывается.

Циммерман говорит без какого-либо подтекста, а я все равно вспыхиваю. Демид не желает меня видеть. Но я же хочу помочь!

— А ваш внук что говорит?

— Ольшанский отказался от его услуг.

Опускаю голову, чтобы не было заметно, как у меня горят щеки. Демид упорно отказывается от свиданий со мной, выгнал лучшего в городе адвоката — Илью Циммермана.

— Я не полезу туда, дедушка, даже не проси. Ты не представляешь, сколько там дерьма намешано. Я не стану рисковать репутацией и ввязываться в эту помойку. А у Ольшанского есть Мельник со Скрипалем, эти двое вполне способны меня переплюнуть.

Все же старый Циммерман как-то сумел уговорить молодого. Тот сломил свою гордость и пошел к Демиду.

— Ольшанский сказал, что его адвокаты не хуже. Это правда, деточка, — от извиняющегося голоса Иосифа Аароновича хочется плакать.

— Идите за стол, — заглядывает Софа Марковна, — Ариночка, вы же поужинаете с нами?

У меня совсем нет аппетита, но отказывать милой старушке не хватает духу. Мы садимся за стол, все так вкусно пахнет. Внезапно ощущаю зверский голод, даже становится стыдно. Накладываю полную тарелку.