Добрый убийца

— Опять у папы Вити деньги клянчил? — не без иронии поинтересовалась молодая хозяйка, принимая дары.

— Нет, у мамы, — ответил Гриша и покраснел.

— Еще лучше. Сколько раз я тебе говорила: или зарабатывай сам, или перестань изображать Рокфеллера, — отчитала Таня ухажера, поставив тюльпаны в вазу.

Гриша снял ботинки и, пользуясь тем, что возлюбленная держала вазу и ее руки были заняты, обнял Таню сзади.

— Не приставай. Я хочу с тобой поговорить, — огрызнулась она и присела в кресло.

Гриша пристроился рядом на пол и стал гладить девушке ноги.

— Подожди ты со своими нежностями.

Сказала, хочу поговорить. — Голос Тани звучал строго, но Гриша внимания на это не обращал. В нем, кроме одного молодого желания, ни чувств, ни мыслей не осталось. Назарова поняла, что говорить с ним сейчас бесполезно, встала и пошла в свою комнату. Гриша разделся мгновенно. Она еще не успела снять халат, а он уже был без брюк, рубашки и трусов. Таня оглядела молодого человека, отметила его боевую готовность и, вздохнув, улеглась на свою узкую лежанку.

Гриша в отличие от отца был с ней нежен.

Он любовался ее телом, целовал коленки и грудь, и брал ее так, словно она была не из плоти, а из хрусталя и могла рассыпаться. Все это ей было приятно. Отвращения к молодому и красивому самцу она не испытывала, но не испытывала и сильной страсти.

— Какой же ты теленок, ласковый и глупый, — шептала Таня и прикрывала глаза.

— Я тебя люблю, — повторял Гриша, уплывая с ней в розовый чудесный мир, и ему казалось, что и возлюбленная разделяет все его чувства.

— Я выйду за тебя замуж при одном условии, — сказала Таня и ушла в ванную.

Гриша уселся на тахту, глазами преданной собачки проводил ее до двери и крикнул:

— Ура!

— Чего ты радуешься, дурачок. Ты же не слышал моего условия, — донеслось до него из ванной комнаты.

— Мне плевать на все твои условия. Все сделаю. Я люблю тебя! — крикнул Гриша, скатился на пол и встал на руки. На руках он дошел до двери, остановился, убрал левую руку и остался стоять на правой.

Таня вышла из ванной и направилась в кухню.

— Ты хоть брюки надень, не в бане, — сказала Таня.

— Давай свое условие, — потребовал Ерожин, не обращая внимания на слова девушки.

— Пока брюки не наденешь, говорить с тобой не стану.

Гриша нехотя поднялся, нашел свои штаны в коридоре и вернулся в них.

— Теперь другое дело, — сказала Таня, строго оглядев молодого человека.