До того как

Я вот ничуть не удивлен.

Ладно, ладно, оба коллектива достойные, просто не в моем вкусе. Драйва не хватает.

– Что не так? Они же безумно талантливы и музыку исполняют просто прекрасную. – Слова Тессы наполнены страстью, но стоит глянуть ей в глаза, как она отворачивается и смотрит в окно.

– Ну да… талантливы. Талантливо усыпляют народ.

Тесса игриво шлепает меня ладошкой по руке. Со мной такое впервые, хотя я постоянно вижу, как этой фигней страдают другие пары.

– А мне вот нравятся, – гордо улыбается Тесса.

– В одно из моих любимых мест. – Точно не говорю, уж больно любопытная.

– А конкретно? – продолжает допытываться Тесса. По-другому она не может, зануда несчастная.

– Тебе все надо знать наперед? – перехожу в контратаку.

– Да, мне нравится…

– Все контролировать?

Тесса молчит.

Ладно, пусть молчит. Давить пока не буду.

– Не скажу, пока не приедем, а придем мы… минут через пять.

Тесса смущенно озирается по сторонам. Ее так и распирает, она хочет спросить, но усилием воли заставляет себя успокоиться.

– Приглянулось что-то? – дразню ее, и Тесса качает головой. Убирает за ухо длинную выбившуюся прядь. Интересно, она натуральная блондинка? Похоже, натуральная, в мамочку.

– Что у тебя за машина? – спрашивает она, глядя на свои матерчатые туфли.

– Классика, «Форд-Капри». – Машину свою я люблю больше жизни и горжусь ею до умопомрачения. Рассказываю Тессе про восстановленный движок и глушитель, и она в меру поддерживает беседу: улыбается и кивает, хотя в тему явно не врубается.

Оглянувшись на Тессу через некоторое время, замечаю, что она смотрит прямо на меня. В затылке, а потом и во всей спине рождается напряжение.

Слишком близко. Она подбирается ко мне слишком близко.

Это просто игра, вот и относись к ней как к элементу игры, Хардин.

– Не люблю, когда на меня так смотрят, – как можно спокойнее говорю я.

Тесса чересчур любопытная, и мне это почему-то нравится.

16

По узкой дорожке проезжаю на небольшой, присыпанный гравием участок между массивными деревьями. Тут хорошо, и не бывает людей, что для меня просто идеально. Особенно в такой редкий погожий день, когда над Олимпийским Полуостровом не идет дождь. К мертвому небу я привык, еще когда рос в Хэмпстеде; осенью солнце там тоже редкость.

Оглядевшись, Тесса начинает хмуриться.