До того как

Вот еще выдумала! Сперва отсоси. Поднимаю ставку: раскидываю еще стопочку листов.

– Хардин, перестань!

Подбрасываю в воздух третью стопку, и Тесса – поразительно! – кидается на меня, отталкивает от кровати.

– Кому-то не нравится, когда его вещи разбрасывают? – издевательским тоном произношу я и смеюсь. Тесса разозлилась. Причем сильнее, чем обычный человек разозлился бы из-за такой глупости.

– Да! Мне не нравится! – Она снова отталкивает меня.

Я упиваюсь ее гневом.

Быстрый шаг ей навстречу. Хватаю за руки и прижимаю к стене.

Тесса смотрит на меня и даже не думает вырываться. На смену раздражению приходит голод, жажда. Если я что и знаю о женщинах, то могу сказать: в такой момент они и заводятся. Тесса готова. Страстный гнев доставляет ей не меньшее наслаждение, чем мне. Она смотрит в мои глаза. Все, она хочет этого. Хочет меня! Я, может, ей и не нравлюсь, но ее влечет ко мне. Смотрю на Тессу: мне она тоже не нравится, между нами – животная страсть. Мы прямо созданы друг для друга. Это все звериная похоть. Похоть высшей пробы.

– Хардин, прошу… – тихо шепчет Тесса. Хочет, чтобы я ушел, и в то же время – чтобы целовал ее. Я знаю, потому что сам хочу бежать от этой девчонки как можно дальше, однако вот он я, стою перед ней, глазами ем ее губы.

Не могу не коснуться ее. Тесса бурно дышит. Смотрит на меня, ждет, и тогда я перехватываю оба ее запястья одной рукой. Приоткрыв рот, Тесса высовывает язычок, и я срываюсь. Она издала звук – такой тихий, едва слышный, что сама, наверное, не заметила, но я уловил его и больше не могу сдерживаться.

Прижимаюсь к ней всем телом. Тесса со стоном заводит мне руки за спину, хватает за плечи. Ее язык следует за моим, двигаясь точно в такт. Подхватываю ее под бедра и поднимаю. Сердце колотится, я дико завелся, не знаю, как остановиться. Тесса прижимается ко мне плотнее, сосет мои губы, и я несу ее к кровати.

Тесса тянет меня за волосы, отчего я просто зверею. Она стонет, дышит прерывисто. Сев на кровати, я устраиваю Тессу у себя на коленях, держу ее за бедра.

Мои пальцы впиваются ей в плоть, тело пытается понять, что происходит. Я проделывал это прежде, охренеть сколько раз, так почему я не поспеваю? Не поспеваю за ней?

– Твою мать, – бормочу я. Член восстает, и ширинка больно врезается в пах.

Тесса стонет. Разрываю поцелуй, чтобы стянуть с нее футболку. Взглядом скольжу по глазам, по губам и груди. На ней черный лифчик: ни кружев, ни блесток, ничего особенного. Просто заношенный черный бюстгальтер.