До тебя

Я резко поднял голову и увидел Джекса. Тэйт пискнула, притянув меня к себе, чтобы прикрыться мной.

– Что за черт? – Я был абсолютно голый, а Джекс просто стоял там, вытаращив глаза и разинув рот в форме буквы О. – Вон отсюда! – заорал я.

Помолчав немного, он прыснул от смеха, а потом сказал, расплывшись в улыбке:

– Привет, ты, должно быть, Тэйт. Я Джексон.

И этот говнюк протянул ей руку.

Слава богу, я закрывал Тэйт своим телом, но сам я ничем прикрыт не был. Этот болван еще и оставил дверь нараспашку.

Тэйт выглянула из-под меня и сконфуженно протянула руку.

– Эм-м… привет, Джексон. Приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки, и этот самодовольный болван так и остался стоять на месте с улыбкой на лице.

– Убирайся отсюда, на хрен, – рявкнул я снова, готовый убить его взглядом.

– Джаред, почему ты кричишь? – Моя мать заглянула в комнату, и Тэйт снова сжалась в комок подо мной.

Ох, ну какого хрена?

– Джаред! – Услышав шокированный возглас моей матери, когда та заметила в кровати лишние руки и ноги, я стиснул зубы.

Джекс разразился смехом, и его лицо покраснело.

– Все вон отсюда! – заорал я, и Джекс, по-прежнему улыбаясь, убрался из комнаты, явно пытаясь не расхохотаться опять.

У моей матери был такой вид, словно она хотела что-то сказать, но потом она сердито схватилась за ручку двери и захлопнула ее.

– О боже! – простонала Тэйт мне в грудь. – Не говори, что все это произошло на самом деле.

– Боюсь, так и есть. Да какая разница? – Я пожал плечами.

Она посмотрела на меня из-под упавших на глаза волос.

– Твоя мама поговорит с моим папой.

– Моя мама боится твоего отца. Мы все в каком-то смысле его боимся. Она ничего не скажет. – Я поцеловал ее в лоб.

– Я ужасно себя веду. – Тэйт села, прикрывшись, у нее был страдальческий вид. – Но я ничего не могла с собой поделать. Или… может, просто не захотела.

– Посмотри на меня, – перебил я, взяв ее лицо в свои ладони. – Ты не ведешь себя дурно. Ты хорошая девочка. Никто нас этого не лишит, Тэйт. – Мой голос набрал силу, а взгляд стал убеждающим. Я мягко приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза. – Нам восемнадцать. Мы у меня дома. Ты в безопасности. Прекращай вести себя так, словно мы должны извиняться за то, что влюблены.