До тебя

Я и спорт? До конца своих дней работать в какой-нибудь школе за мизерную зарплату? И просрать, к чертям, свою гребаную жизнь.

Мисс Варнер поднесла руку ко рту, прикрыв улыбку.

– Нет, – проговорила она, справившись со смехом. – Как, например, у военного или политика.

«Уэст-Пойнт», всплыли в памяти слова мистера Брандта.

Возможно, когда-нибудь у меня будет своя автомастерская или я буду устраивать гонки, но точно уж не водить танки или истребители…

Стоп…

– Да, хорошо. – Я выбросил из головы мысль о том, как бы я смотрелся в кокпите самолета.

– Джаред, – окликнула меня мисс Варнер, и я замер. – Тест также говорит о том, что вы по натуре своей защитник, покровитель… – Она замолчала, увидев, как я вытаращил глаза.

Какого хрена?

– Возможно, вам захочется рассмотреть такие области, как здравоохранение или социальная работа с молодежью. – И она опустила глаза, почти смутившись.

Работа с молодежью?

Я, наверное, выглядел бы так же, если бы вдруг узнал, что я не человек, а волчье отродье.

– Проверьте свой тест, – проворчал я и выскочил из комнаты.

Чертов пилот, работающий с молодежью?

И она еще получает за это деньги?

В моей голове сейчас царила полнейшая сумятица, все утреннее спокойствие исчезло без следа. Обычно мой мозг напоминал склад. Возьми одну коробку, открой ее, разберись с содержимым и отставь в сторону, а потом берись за другую.

Что плохого в том, если мое единственное желание в этой жизни – чтобы Тэйт до скончания века сидела позади меня на моем мотоцикле?

Я прошагал через приемную и распахнул дверь в коридор.

– Джаред! – Кто-то выкрикнул – или нет, скорее проревел – мое имя. Повернув голову влево, я увидел, как ко мне решительно шагает Мэдок.

Я тут же распрямил плечи.

Он выглядел взбешенным. Его волосы торчали во все стороны так, словно он прочесывал их руками, а губы были плотно сжаты.

– Да что с тобой такое, мать твою?! – набросился на меня он, и я приготовился к удару, который, я был уверен, непременно последует.

Что?

– О чем ты говоришь? – Если в кабинете педагога было душно, то сейчас я будто бы оказался на раскаленной сковородке. Я оттянул ворот черной толстовки, оголив вспотевшую шею.

В ответ Мэдок многозначительно поднял свой телефон.