До тебя

Схватив презерватив, я разорвал обертку и надел его, не сводя взгляда с Тэйт.

Прижав ее к себе, почувствовал, как ее горячая обнаженная кожа сливается с моей.

Она отстранилась и прошептала мне на ухо:

– Моя очередь.

Что?

Мои глаза расширились – я не совсем понял, что она имеет в виду, а потом Тэйт толкнула меня к кровати и опустилась на меня сверху.

Мой член был прижат к ее теплому, влажному лону, и я сжал руками ее бедра, чуть не рыча.

– Ты идеальна. Идеальна для меня, – произнес я, касаясь ее нежного, сексуального тела.

Проклятье, она нужна мне. Сейчас.

Ее белокурые волосы рассыпались по плечам, и она превратилась в хищницу и смотрела на меня так, словно прикидывала, как именно собирается меня убить.

Тэйт приподнялась, а затем медленно опустилась на мой член, который я направил внутрь нее. У нее внутри было так тесно, что это получилось не сразу, но для меня в этом не было проблемы.

Наслаждение накрыло меня волной жара, я откинулся назад, ощущая ее тепло вокруг себя. Одну руку я положил ей на грудь, другую на бедро, лаская ее и направляя.

– Скажи, что тебе нравится, Тэйт. – Я должен был услышать, что ей нравится. Что она захочет повторения.

Что она – моя девушка.

Я никогда и никого еще не хотел наградить этим титулом, потому что думал, что не смогу возложить на себя такие обязательства.

Но причина, как оказалось, заключалась вовсе не в этом.

Просто у меня уже была девушка. Все это время, даже несмотря на то, что мы с Тэйт были врагами, никто не мог занять ее место.

Скажи мне, детка. Скажи это.

– Мне… – выдохнула она, неистово двигая бедрами, словно говоря мне «не останавливайся», и я тяжело задышал и резко приподнял бедра, входя в нее глубже.

– Скажи.

Тэйт наморщила брови, словно от боли, и, запинаясь, произнесла:

– Мне нравится. Мне нравится, когда я с тобой.

Я кончил и, обхватив ее руками, притянул к себе, обхватил ртом ее упругую грудь.

– Ты как конфета на вкус, – прошептал я, мягко прикусив ее сосок. – Ты сегодня ни хрена не уснешь, Татум Брандт.

– А ты? – парировала она, взяв мое лицо в ладони.

Та еще штучка.

* * *– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказал на прошлой неделе, когда… когда мы были в твоей комнате.

Мы лежали под одеялом, обнаженные, изможденные и счастливые, и смотрели в потолок.

Я гладил Тэйт по руке, а она положила голову мне на грудь, под подбородок.

Я не хотел нарушать это блаженное умиротворение, но время пришло."

"Говорить правду – все равно что врать.